— Я вижу любишь ты приключения на свою голову искать, братец! — улыбаясь сказала Сарана, успокаивая разгорячённого скачкой каурого жеребца с интересной окраской морды и части шеи: строго пополам коричневый, а другая сторона белая, что молоко! Никогда такую не встречал окраску.
— Рад что ты оценила, сестра! — улыбнулся я в ответ, кивнув кланяющемуся народу в сёдлах, в том числе и Лобелю. — Интересный окрас у твоего конька! Как будто специально, ей богу.
Сарана потрепала жеребца за чуб между ушей:
— Даржик отличный конь! А пятно такое с роду у него, самой нравится. — она улыбнулась.
— И давно ты здесь?
— Едва зимоптица принесла весть о возвращении мамы, я выехала. Прибыла только сегодня утром.
Я даже не спрашивал кто сообщил, хоть и должен был это сделать я, по хорошему.
— Оу! Да у нас семейный обед намечается! Как там поживает почтенный Гайрис? — ехидно поинтересовался я, прищурив глаз.
Сарана дала знак остановить повозку и перебралась на возы, а возчий по её указанию повёл её жеребца в поводу поодаль.
— Эй, как там тебя? — заглянула она внутрь фургона.
— Торгас, моя госпожа. — купец как мог встал изобразив поклон.
— Прогуляйся немного, уважаемый Торгас.
Купец беспрекословно поторопился покинуть свой уютный фургончик, раскланиваясь чуть ли не ежесекундно. Но идти пешком по грязи не стал. Он перебрался в один из фургонов следующими в веренице.
— Горемыка чуть лоб себе не разбил! — деланно возмутился я.
Сарана фыркнула берясь за возжи:
— Я Сарана не только Фортхай, но ещё и Булхайн, не забывай. А Булхайны имеют грозную славу.
Я в очередной раз сделал себе заметочку.
— Едва прибыв в Беледар, Гайрис сперва избил конюха. Яко бы за нерасторопность, но понятно же что срывал злость. Вашей девке, что сопровождала его, тоже досталось. Требовал у Вериса немедленно дать ему сотню солдат, что бы сжечь Хайтенфорт…
— Естественно вместе со мной! — закончил за неё я. — Он банален.
— Он зол! И обиду не простит. Да, он пьяница и не блещет умом, но Янко, — тут она посмотрела мне в глаза, — Будь осторожен!
Её взгляд был почти таким же как у Фелани в первое мгновение, тогда, в деревеньке на выселках.
«Боги! Кажется как давно это было!»
— Не волнуйся, — заверил я её на полном серьёзе. — У меня слишком большие планы, что бы быстро умирать!
Тут она выразительно кивнула на перевязь повязок.
— Пока не обожжёшься, не поймёшь насколько горячо, — пожал я плечами и тут же пожалел об этом, заскрипев зубами от боли.
На подъезде к городу людской поток плотнел. Пригород превратился в какой-то муравейник.
— Откуда столько людей? — удивлённо спросил я Лобеля, терпеливо и скромно ехавшего в сторонке пока мы разговаривали с Сараной.
— Так ведь время малого налога перед зимой! Со всех деревень народ здесь!
— Скажи, а с Выселок все уехали?
— Почти.
— Почти?
Лобель кивнул:
— Да, почти. Кое кто остался с семьями в тамошних местах. Траперничают. Рэйдэры с реки хорошо платят за пушнину. Да и нам будут привозить теперь. Я дал чёткие указания.
— Хвалю. А по чём скупаем мы? — уже складывая формулу в голове по монополии региона в этом деле, спросил я. Естественно только в границах своих земель.
— Совсем недорого. Мы много никогда и не скупали, мой господин. Своих торговых караванов у нас нет, а проезжающим купцам сторговывать особо смысла нет. Так, берём для нужд да на подати. Но цена на неё хорошая, если на перепродажу. В столице можно хорошо продать. Или подешевле, но в Арнагейте, у Хаммермана!
Сарана жёстко зыркнула на него:
— У дэйвина Хаммермана! Ты забываешься, старик!
Лобель стушевался и сжался в седле:
— Прошу прощения, моя госпожа. Конечно же, у господина дэйвина Хаммермана! — поправился он.
С одной стороны в словах управляющего была правда. Но с другой — он не видит перспективы, довольствуясь ежеминутной прибылью. Если дадим хорошую цену на шкуры охотников и будем их скупать, то торговому люду придётся ехать в Хайтенфорт за ними. И рэйдэрам с рек, и караванам торговцев по суше. А это оборотные торговые отношения с большой частью земель!
Надо это донести до Лобеля и взять это дело под контроль.
— Ах да, — спохватился мой управляющий, торопясь сменить тему. — Спешу вам сообщить, что в город прибыл обещанный Вещим Торадом обоз и солдаты турима!
«А вот это уже хорошо! Очень хорошо!»
С встречающими и «паровозом» Торгаса мы составляли внушительный, по местным меркам, многочисленный отряд. Знамёна двух правящих родов трепетали на холодном ветру. Старик Ройгди остался со штандартом в Вилюхах, дабы не палить меня в обозе и спровоцировать недругов щедрой добычей: и караван взять на мечи, ещё и меня в придачу. Булхайны месяц пировать будут! Везде снующему люду, приходилось расступаться по краям дороги, едва завидев флаги и кавалькады из охранников.
Перед городскими воротами обоз ушёл в сторону, но сестра даже не обратив внимания правила лошадей дальше. Всё это время она ехала рядом и не участвовала в разговоре, но зато внимательно слушала. Женщине тут не по статусу влазить в разговор аная. Только матери и отцу, строго!
