«Может мигалку замутить?» — посетила меня неожиданно, бесполезная по своей сути мысль.
Наружную стену сладил тангор на совесть! Все прорехи заделаны камнем и замазаны красной глиной. У местных она заменяла цемент. Говорят, что она когда высыхает, то превращается чуть ли не в камень.
Кстати тоже ресурс под черепицу отличный.
Над башнями ворот возвели крышу и площадку для перемещения с одной башни в другую. Всё с навесом. Даже пару знамён воткнули! Но опять же — всё тоже дерево, кроме приведённых в порядок башен.
В городке царила грязь и слякоть серых будней. Народ проснулся, утренний малый снег который тут выпал, растаял, и был перемолот в жижу скотиной, людьми и повозками. Кое где стелились мостки из досок, но это так — мёртвому припарки.
Нужен был серьёзный дренаж и мощёные камнем улицы. Хотя бы основные. Хорошо ещё что холм, на котором стояло поместье, был скалистый. А иначе грязь с него просто смыла бы городок.
Стену вокруг родового дома почти достроили. Едва мы въехали на внутренний двор, как я услышал яркий звон не одного молотка и перекрик десятка людей откуда то из-за скалы.
Видя как я прислушался, Лобель поспешил объяснить:
— Казарму вашу ставят, как вы и приказали. Правдо ток пару дней назад начали, погода не позволяла. И вот опять кстати… — Лобель посмотрел на стремительно сереющее небо с недовольным видом. — Айтэн как со стенами закончил, сразу я его приставил к новому делу. Фундамент из камня, как вы и хотели, заложить успели по сухому. Сейчас стены колотят с брёвен.
— Плохо конечно, брёвна то сырые. — посетовал я.
— Михан — кузнец, что на выселках жил, соорудил сушилку из металла. — Лобель покривился при упоминании о незапланированной расходе столь драгоценного металла. — Мы туда бревна засовываем по два штуки, а под низом три костра малых разводим. Брёвна переворачивать надо иногда, та ещё работа, но сохнут они быстро, тут уж что есть, то есть.
— Молодец, — похвалил я Мишаню заочно, а Лобеля в лицо. — Так держать. Тангор тоже не подводит. Мужик. А где людей столько взяли, что бы всё это дело так быстро сладить? Понятно что свободных рук прибавилось в городе, но не до такой же степ… Но не на столько же много!
Лобель, будто извиняясь пожал плечами:
— Так новобранцев и приставили к делу. А чего им? Побыстрее построят, для них же вроде как, и на совесть будет. Но больше конечно с местных привлекли, всё таки рекрутов ещё и тренируют. Кедан и Надайн указ выполняют строго.
«Всё хорошо, но с другой стороны, мне нужны воины, чёрт возьми! Не ремесленники, а воины! А если они пашут на стройке, то на тренировки меньше времени тратят тогда.»
Всё это мы обсуждали неспешно бредя по двору. Но вот народ расступился и анайлэ Фортхай встретила сына:
— Добро пожаловать домой, мой мальчик! — она сдержано обняла меня, осуждающе покачивая головой на мои бинты, и погладила нежно волосы Сараны. — Наконец-то боги услышали мои молитвы, и наша семья собралась вместе. Идёмте, лекарь осмотрит твои раны.
«Что не хвалеба тут у них, то упоминание богов! Аж бесит уже!» — подумал я, сердечно и нежно обнимая мать.
Потом был долгий момент пока отпаривали повязки, присохшие к ране на спине из-за случившейся сукровицы. Местами хотелось даже треснуть кого-нибудь.
Однако всё когда-нибудь заканчивается, и опосля истязаний, что называют тут «лекарным искусством», я искупался с помощью прислуги и весь чистенький явился на обед в Буртс Валле.
В зале за столом уже сидел весь близкий круг моего общения: мать, сестра, управляющий Лобель и Хата. Но были и иные гости, которых я в первый раз видел. У дальнего края стола сидели двое здравых дядек. Они поднялись и поклонились в пояс едва завидев меня. Крепкие, бородатые мужики, возраст сложно определить из-за обильной растительности у обоих, широкие плечи, внимательный, оценивающий взор. Словно прикидывают в уме, что за фрукт юный анай?
Один из них носил необычную причёску — тугую, короткую косу заплетённую от лба и до затылка. Растрёпанные волосы, за редким случаем перехвачивания тесьмой по лбу, как у его соседа, все считают тут нормой. А тут, такой контраст!
Отпив вина, ожидая пока девочка с белоснежно — вымытыми руками наломает мне мясо и наложит прочей снеди, я спросил глядя на Фелани и поведя кубком в сторону незнакомцев:
— Я вижу у нас гости?
— Да, я только думала тебе представить их. Это капитан Рон, — тот что с косой встал и кивнул. — А рядом с ним — сержант Гранд. Они возглавляют отряд, что сопровождал сюда обоз турима.
«Хм. Лобель говорил об этом, но я не думал увидеть их здесь, в розовом зале! Наверное, тут так принято может? Всё-таки туримские офицеры!»
Полные имена здесь не принято было называть о простых людях, только исключительно вельмож.
— Я рассчитывал перехватить вас в Вилюхах. — обратился я к ним. — С тракта одна дорога сюда. — я не стал скрывать что удивлён.
«Как же плохо я всё ещё знаю свои земли.»
Слово держал капитан Рон:
