Однако на подходе к лесополке, в который мы оставили лошадей, нас ждала иная беда… Округа была усеяна разодранными телами животных и залита кровью.
Рон повернулся и растерянно развёл руками:
— Зимние волки порезвились.
— Вот ёпаный рот! — выругался я от души. Все смотрели на меня, ожидая приказов.
— Разобьём лагерь вон в тех кустах. Всё добро что уцелело сносите в кучу туда же. И разожгите костёр, Чапаев думать будет.
Кто такой Чапаев спрашивать никто не стал, все молча принялись за работу. Связанных пленников для верности привязали к деревьям, а после того как обустроили лагерь, подвели к костру и крепко связали их вместе. Не хватало ещё чтобы замёрзли, или волки загрызли.
Тамари вскоре пришла в себя и сперва попыталась убежать, но Хата вовремя её поймал.
— Нет! Нет!!!… Не надо, пожалуйста!
Сарана подбежала к ней и крепко её обняла:
— Успокойся!… Тихо, доченька! Это я!!! — она взяла лицо Тамари в ладони и взволнованно заглянула ей в глаза. — Всё хорошо, это я.
Тамари, пуская горькие слёзы, крепко обняла мать и ещё долго не могла успокоиться.
Солнце перевалило за полдень когда мы все собрались у костра для обсуждения что делать дальше. Без припасов и лошадей нам до Хайтенфорта как до Москвы раком… Вернее теперь — как до Акавана! К тому же погода начинала портиться, посыпая с неба крупным снегом, а на просторах Междуречья начал набирать силу ледяной ветер.
Чёртовы волки, спутали все карты! Конным ходом мы сюда добирались три дня, пешим же выйдет все шесть, а может и больше.
— Собираемся! — решительно заявил я вставая на ноги едва стали накатывать сумерки. — С собой берите только еду и дрова, мы вернёмся в пещеры холма. Если стая нападёт в ночь, здесь мы можем не отбиться.
Народ засуетился, застучали топоры. Все понимали, что ещё ничего не закончилось.
К холму подошли уже ближе к вечеру. Далеко уходить вглубь не стали, нашли боковую пещеру метрах в пятидесяти от входа и расположились там.
— Хата, Рон! Го сюда, пошепчемся в уголке. — я отвёл своих офицеров в сторону. — Я поговорил с сестрой, она сказала в менее чем дне пути, на восток, есть небольшая деревня. Нужно отправиться туда и добыть пару лошадей с санями.
— Если деревня невелика, то навряд ли там что ни будь удастся раздобыть. — задумчиво возразил Рон. — Последнее селяне не отдадут… добром, — он погладил рукоять своего меча.
— Ни в коем случае, капитан! Я запрещаю беспредел. — я достал мешочек с монетами и кинул Хате, тот лихо его поймав на лету, сразу спрятал за пазуху. — Не вздумайте торговаться! Выдвигайтесь с утра.
Мужики молча кивнули.
Со временем в пещере стало приемлемо тепло от разведённого костра, а горячий ужин немного взбодрил людей. Как ни странно, но дым от костра совсем не задерживался в не столь уж великой пещере, а ровно стлался под потолком в сторону выхода где его тут же уносило сквозняком дальше по общему коридору.
Почувствовав себя в безопасности потекли неспешные разговоры, Ардо дремал, укутавшись с головой. Забияка Надайн так и вовсе древком копья легонько постукивал по головам пленных. Те злились и пытались увернуться, и иногда у них получалось. Близнеца эта игра забавляла, пока не выхватил затрещину от брата.
— За что!? — возмутился Надайн.
— Ты ведёшь себя словно дитя малое! — строго ответил брат перевязывая ему раненую руку. — Устав каратэ гласит быть воином чести, а ты издеваешься над связанными пленными.
— Посмотри на них, — буркнул Надайн. — Думаешь они что-то знают о чести? Да за то, что они там только присутствовали, их уже нужно повесить на ближайшем суку. Или как и Кронка, отрубить голову и в клетке подвесить на дорогах, что бы другим неповадно было.
Кедан только сокрушённо покачал головой на слова брата и отвернувшись подошёл к котелку налить горячего отвара. Позади снова раздался глухой звук удара древком…
— Надайн!!!
Кедан уже всерьёз набычился, поставив плошку на пол.
— Да всё, всё! Не буду я больше. — Над скучающе вздохнул и облокотившись на стену закрыл глаза. — Зануда…
Эта ситуация позабавила сестру:
— Они не плохие воины. — улыбаясь заметила она. — Но порой ведут себя как дети.
Я улыбнулся в ответ:
— Мне ли не знать! Их рекорд без драки — целых два дня! — я скорчил величественную морду лица, словно заявлял о мировом рекорде. Сестра вновь рассмеялась. — Но, занятия каратэ стали какой-то своего рода отдушиной для них. Теперь все драки проходят исключительно на татами — это типа арена, только без ограждения.
— Интересно было бы посмотреть.
Я кивнул:
— Обязательно посмотришь. Рекруты тоже этим занимаются, под руководством братьев, а я в свою очередь как могу преподаю уроки им.
Неприятный разговор начинать не хотелось, но надо было.
— Сарана, что теперь будет с туримасом Булхайнов? Возвращаться туда я так понимаю у тебя желания нет.
— Нет! — решительно заявила она. — В Беледар я не вернусь, хоть и должна была бы. Хаммерману конечно не понравится, что древний род прервался, да и турим Андэвейн не одобрит. Но после того как Гайрис пролил родовую кровь, для него всё было кончено. Он был…
— Клятвенником Эвейна! — закончил я за неё.
