— Что, больно? — с не скрываемым сарказмом устало поинтересовался я. — Тебе повезло. Нет, правда свезло, поверь мне, засранец!… Кто был твой друг?… Отвечай сука! — я пнул ногой копьё, вызвав у Булхайна новый приступ наверное адской боли.
Пуская слюни вперемешку с кровавыми соплями он истерически засмеялся:
— Что, Фортхай, испугался? Правильно боишься. — он закашлялся, делая каждый судорожный вдох хрипя как подрезанный хряк на бойне. — Скоро вся Турия вздрогнет от тяжёлой поступи слуг Рахшанара!
«Снова это имя!»
— Так вот оно что! Ты решил перейти на сторону рахов? Совсем мозги пропил?! Что они посулили тебе? Домик на песчаном пляже и молоденьких девственниц!?
— Домик!? Ха-ха-ха!… — из уголков глаз Гайриса, налитых кровью, стекали слёзы. — Да я бы правил всем севером!!!
Я сокрушённо покачал головой:
— Ё%аный ты дебил! После того как они захватили бы Турию, таких как ты — а я уверен что ты не один такой предатель, и то как тебе досталось место аная это лишний раз подтверждает, вас слили бы. В лучшем случае просто убили, и всё! Хотя, — я оглянулся на изуродованный труп служанки, — после увиденного мною здесь, я бы не рассчитывал на обычную смерть.
Я взял его руками за ворот и встряхнул:
— Сдай предателей! Сделай хоть что-то достойное на последок.
Гайрис только сплюнул мне в лицо.
Я приставил к его горлу меч и наклонился к нему вплотную:
— Сегодня род Булхайнов прервётся! — зашипел я ему прямо в лицо. — Духи предков будут не рады тебе, и тебя ждёт незавидная участь! Особенно когда узнают, что тебя убил простой слесарь- иномирок!
Глаза Гайриса округлились от удивления, а я медленно перерезал ему горло.
Когда мы покидали Арданов холм на улице уже рассвело и первые лучи солнца робко продирались сквозь одинокие рощи Междуречья. Блестящий, будто стразы, снег покатыми волнами укрывал всю долину насколько хватало глаз.
Из моих воинов в живых осталось только пятеро, но и то с разной степенью тяжести ранений: Ардо, двое близнецов, капитан Рон, и Хата. Остальные полегли в неравном бою. Жаль! Солдаты турима оказались отличными воинами на поверку, никто не сбежал. Если бы не эффект неожиданности, с горяча все бы погибли. Этот бой не планировался, вернее я не рассчитывал что врагов будет так много. Да ещё и эта тварь колдующая!
Пленных было четверо, и целостностью организмов они тоже похвастать не могли. Но слава богу хоть идти могут.
Странно что кастэр не стал помогать своим союзникам, а наоборот убил их, и судя по всему для того, что бы получить Силу и открыть портал. Насколько могу судить по книгам, прочитанными мною в немалом количестве за свою прошлую жизнь, порталами пользовались много магов, и что бы создать его им хватало их собственных сил. А этот убил восьмерых что бы его открыть! Зачем? Ведь соберись они с силами, и нас бы несомненно перебили!…
«Разве что только, если выход из него открывался далеко. Очень далеко!»
Осмотрев следы возле изуродованного трупа служанки, я только лишний раз убедился что на ферме Норга были точно такие же. Страшно подумать, но если бы в пещере оказался не он один, а несколько таких — нам бы пришла хана! Или окажись его заклятие большей площади… Мда.
Сарану привели в чувство, и когда она увидела меня, то чуть не задушила в объятьях! Я почувствовал и облегчение на душе, и в то же время смутился как малолетний пацан: ведь она была почти голой и её груди то и дело мелькали в обрывках одежды. Я бы и рад был накинуть на неё что либо, но она словно боялась меня отпускать. Патовую ситуёвину быстро разрулил наёмник, заметив что я в замешательстве. Парни намеряно отводили взгляды от, как оказалось, вполне ещё прекрасного тела, но мужики есть мужики, и взглядов «из под мышки» избежать не получалось.
Ей выделили кое какую одежду из запасов и теперь она, еле передвигая ногами по снегу, молча шла рядом, кутаясь в тёплый меховой плащ подобранный на поле битвы. Тамари же так и находилась до сих пор в отключке. Хата сам вызвался нести её на руках, и теперь осторожно делая каждый шаг брёл впереди. Лицо его было сурово и сосредоточенно, бисеринки пота стекали по вискам.
Когда он осматривал Тамари после боя, на предмет жива она или нет, ему пришлось перевернуть её на спину и молодое тело со стоячим размером груди тут же привлекло внимание окружающих. Однако Хата, угрожая секиркой, оповестил присутствующих что вырубит к херам собачьим глаза каждому кто ещё раз посмотрит на молодую госпожу. Хату уже все знали, и проверять правдивость угрозы дураков не нашлось.
«Оу! А не дрогнуло ли сердечко молодого варвара?… Кстати, о его несдержанности мы ещё поговорим! Горячий, финский парень пля!» — я помассировал ноющее плечо. Всё-таки удар Гайриса достиг своей цели, хоть и с опозданием — рука почти не работала, а по левой стороне груди и самому плечу расползалась ноющая боль.
«Синяк будет еб%чий.»
Хоронить павших не было ни сил ни возможности. Все трупы сложили в одной из пещерных комнат и завалили камнями вход, что бы зверьё не растащило.
