Лицо Варгона стало серьёзным и сосредоточенным, и походу он нюансов произошедшего не знал. Может всё-таки никто не заметил. А может просто держали язык за зубами, опасаясь анайских лещей за трёп.
— Раньше ничего такого я не испытывал! Кулон в такие моменты ярко начинал светиться. Кстати у погибшего Ардо он тоже сиял. Но я не знаю была ли и у него в тот момент эта самая Сила. Что это, Нойхэ?
Беспалый помолчал немного, переваривая информацию, а потом заговорил:
— О магии в нашем мире ты уже знаешь. Но пользоваться ею могут далеко не все. Но Сила пронизывает весь Акливион а соответственно она есть в каждом жителе. Мои познания по этой части весьма ограничены и по хорошему тебе бы надо порасспрашивать именно мага. Но вот что касается использования Силы в ближнем бою, — старик ухмыльнулся. — Про это нам рассказывали, когда я обучался в лагере Радока. Как она связана с сиянием Клятвенного кулона я не в курсе. — он развёл руками. — Такие бойцы большая редкость. Не то что бы их совсем уж мало, но по слухам один на тысячу, да и то разнятся по силе её использования. Впрочем, как и сами маги.
— Сила пробудилась в момент безудержной ярости, что буквально поглотила меня! Я двигался короткими рывками, то ускоряясь, то замедляясь. Очень необычное чувство я тебе скажу.
— Ярость говоришь? — Варгон погладил бороду с усами и внимательно меня осмотрел.
— Да! Я словно впадаю в безумие когда она меня захлёстывает. В моём мире таких воинов называют…
— Берсерк?
— Точно! Но там они действовали под всякого рода психотропами и адреналиновыми стимуляторами, которые для них готовили их шаманы.
Варгон непонимающе развёл руками.
— Сорян, я иногда забываюсь!… Проще говоря, они употребляли специально изготовленные отвары перед боем. Рецепт таких стимуляторов держался в строжайшем секрете. Но есть и другая сторона медали — у многих организм не выдерживал долго и они падали замертво, как правило из-за разрыва сердца.
— В Акливионе только в одной стране есть берсерки — это степи Эквилиана. И насколько я знаю, они никакими писихо… писхо… Короче ничем они не пользуются! Только чистая ярость, которую они вызывают сами в себе во время боя или перед ним, точнее не скажу.
— Угу, я понял. — кивнул я задумавшись. При случае надо бы с одним из их братии побеседовать, может прояснят чего. Этой мыслью я тут же поделился с Варгоном.
— Эквилы — тяжёлый народ, и о своих тайнах трепаться не будут всяк и каждому. Тут подход нужен.
— Есть ещё кое что!
Нойхэ усмехнулся:
— Прям день сюрпризов и откровений. Ну, говори.
— Гайрис в бою использовал Силу!
А вот этого Варгон вообще не ожидал услышать судя по его выпученными глазам и вытянувшемуся лицу:
— Не может быть! Какая Сила может быть у этого говноеда!?
— К тому же он меня атаковал направленной волной, ударив по своему щиту. Меня словно в гель… в кисель какой кинули! Спасло то, что в этот момент я сам находился в ускорении. Его выпад отбил еле-еле. И так он сделал два раза!… И ещё, — решил я добить своего генерала, — Эвейн был его клятвенником, что не помешало ему пришпилить его стрелой к фургону.
— Невозможно! — Варгон аж вскочил с кресла и начал оживлённо мерить комнату шагами. — Последствия слишком…
— Эвейн! Клятвенником был не Гайрис, а Эвейн!
Старик замерев на мгновение, осознав что я сказал, и снова бухнулся в жалобно заскрипевшее под ним кресло.
— Скажи, я могу убить без последствий для себя своего клятвенника?
Варгон дёрнулся, но ответил:
— Да. Но зачем убивать того, кто давал тебе Клятву Слова и готов за тебя умереть? На моей памяти я такого не припомню.
Я задумался, но тут напрашивался лишь один ответ:
— Если только не для того, что бы отвести от себя подозрения. Гайрис подбил Эвейна принести ему Клятву Слова. Уж как ему это удалось — одним богам известно. Но остальные все думали, что всё наоборот. Тут и ежу понятно: Гайрис убивает всех сопровождавших молодого Булхайна, в том числе и его самого. Кто ж его обвинит, что он прикончил того, кого поклялся защищать? И последствия нарушения ритуальной клятвы к тому же. К ней относятся в вашем мире весьма серьёзно как я понимаю.
— А его люди? — резонно задал вопрос Варгон. — Рано или поздно, но кто ни будь да проболтается залив глаза вино! Я уж молчу про золото, оно не мало языков развязывает, и похлеще палачей.
— Да, — согласился я. — Но клятву то давал Эвейн Гайрису, а не наоборот.
Варгон тряхнул головой:
— Я не могу поверить в происходящее. Ладно бы речь шла о дэйвинах, там ставки высоки! Но что бы из-за титула аная… Это безумие!
— А вот тут вступает в игру ещё один персонаж пьесы! И думается мне, что они дали ему какие то гарантии.
— Кто?
Я интригующе выдержал паузу. Варгон весь подобрался, аж подался вперёд.
— Точно не скажу кто это был, но однозначно маг!
— Не понимаю тебя. Какой ещё маг!?
«Серьёзно тут держат в ежовых рукавицах своих подчинённых! Я думал ему уже всё растрепали. Хотя, когда в истории замешаны дворяне, простым смертным тут положено держать язык за зубами! А то ведь и лишиться его можно в раз.»
