Четвёрка из прибывших сидели в сёдлах и осматривались кругом — явно по виду вояки бывалые, лица суровые, взгляды цепкие, сосредоточены. Трое средних лет мужики были, а четвёртый, со стягом, самым старым выглядел, но в седле держался гордо. Снаряжение на них было самое простое, как в нашем самом раннем средневековье у простых солдат захолустного барончика: потёртая кожаная броня, такого же не важного виду шлемы полукруглыми кастрюлями, короткие ножны тянули скорее на длинные кинжалы чем на полноценные мечи. У двоих были в руках ещё и копья.
А вот эти двое, беседовавшие с названой матерью, явно отличались от остальных. Оба носили отороченные мехом добротные доспехи с рисунками гравировок, хоть на мой взгляд и висьма грубой работы. Имелись у них и плащи с шерстяной окантовкой.
Не молодое лицо одного (лет пятьдесят на вид) обрамляла густая, почти полностью поседевшая, борода до груди. Седые, некогда русые (местами ещё сохранились остатки былой молодости) волосы мокрые от пота липли к жёсткому, скуластому лицу со слегка приплюснутым носом, широкими ноздрями и пристальным взором из под кустистых бровей тёмных глаз. Под мышкой он держал добротный шлем, а правая рука теребила рукоять уже серьёзного на вид меча. К седлу на лошади, которую он держал в поводу, приторочен серьёзный щит.
«Бравый дед, ты гляди ка. Наверняка меч не для красоты носит.»
Второй был помоложе лет на пятнадцать. С «козлиной» бородкой, усами смахивающими на стиль Эркюля Пуаро и надменным ликом. Держался гордо, плечи расправлены, ноги широко расставлены, руки сложены на груди. Аристократические черты лица правильной формы резко выделялись на фоне остальных. Но почти идеальное лицо портила тонкая полоска шрама идущая от переносицы и через всю левую щеку. Чёрные волосы явно были чем-то намазаны и поблёскивали на солнце.
«Этот шлем не носит. Зуб даю из-за причёски.»
На него мать смотрела как-то по особенному. С небольшой опаской что ли… В целом все мужики были крепкие, не выше метр семьдесят примерно, и с очень суровыми выражениями лиц, все при оружии: щиты закинутые за спину, мечи в ножнах на поясах, а у всадников ещё и копья. Только аристократ был с одним мечом на боку.
«Короче делегация сурьёзного виду прибыла! Ну раз без гиканий и улюлюканий — значит убивать не будут… сразу. Уже интересно — что скажут?»
— День добрый! — выпрямив плечи и подняв повыше голову обратился я к прибывшим. — Чем обязаны такой честной компании?
Очень надеюсь что мой голос со стороны был уверенным.
— Анун Янко! — обратился тот что постарше ко мне и чуть поклонился. — Вы меня не признали?
Я пристально посмотрел на него отыгрывая роль, как бы стараясь вспомнить.
— Простите, но нет! Болезнь сильно повлияла на мою память. Я узнаю только тех, кто был со мной рядом в худые дни. — я многозначительно выдержал паузу. — Буду признателен если представитесь.
— Я…
— Погодите уважаемый! — прервал его «Пуаро». — В наши времена стоит быть осторожными. — Его голос был мягким, а речь не торопливой. — Вы не могли бы закатать левую штанину, — обратился он ко мне, — и показать ногу. По моей информации там должна быть определённая отметина.
Я без опаски (а чего опасаться, тело-то как не крути настоящего Янко) сделал что просили. На икре красовались два небольших шрама.
«Хм! А я как-то и не обратил внимания на них! Еле заметны. Странные кстати подозрения у этого хлыща. Интересно как со мной поступят если рассекретят что Янко я только снаружи?…Но глупых нет — партизаним до талого!»
Тот что сомневался обошёл меня и пристально осмотрел шрамы, потом кивнул и сказал:
— Анун Янко Фортхай, разрешите представиться — Торад Вайло Камайри — туримский вещий. Меня прислали убедиться, что вы тот кто вы есть и по праву унаследуете род. И судя по отметине, описанной старым Фернидадом — да, определённо подозрения уже лишние.
Обстановка немного разрядилась.
— Я рукавой вашего отца, — поспешил представиться старикан. — Урум Нойхэ Варгон! Ещё меня знают как Нойхэ Беспалый.
Тут он, улыбаясь в бороду, показал правую руку без среднего пальца.
«Хм! Интересно. На правой руке нет пальца и держать в ней меч крепко не получится, но сам клинок тем не менее висит слева. На другой руке пальцы целы, выходит он левой меч держит, а щит — правой? Левой рукой неудобно же выхватывать случись чего! Быстро вытащить его из ножен можно только обратным хватом. Интересно было бы взглянуть как он сражается им. Если так, то крайне неудобный боец для многих, это уж точно. И меч у него коротковат, не стандартен. А ещё он принадлежит к каким-то „рукавым“ моего папаши. О'кей, разберёмся.»
— Ну вот и познакомились… Ещё раз. — хмыкнул я. — Так чем обязан?
Слово взял снова тот что помоложе, Торад Камайри:
