Я безразлично пожал плечами — это мне не о чём не говорило.
Видя мою реакцию, она пояснила:
— Это город, где находится родовая крепость Булхайнов. Нужно сгладить последствия нанесённого тобой оскорбления.
— Думаешь с ним поговорить? — скептически спросил я. — Исходя из того, что о нём говорят — так себе идея.
— Я разберусь, — решительно ответила она и направилась к двери, однако у порога обернулась, — Постарайся не умереть, братец.
В ответ я скорчил виновато-кислую мину на лице.
Едва она ушла, как через пару минут в дверь аккуратно, но громко постучали.
— Входите! — решительно сказал я.
«Было бы странно если бы никто не пришёл больше. Может попросить всех собраться сразу здесь в спальне?!»
В комнату ввалился Беспалый и с порога:
— Вы уж простите, мой анай, но я не ожидал!… Не помог вам!… Допустил!… В первую встречу бухнуть Булхайна оземь!… Такого я точно не ждал. Не могу сказать что вы поступили верно, при всём моём уважении к вам…
— Да — да! Знаю! — я жестом руки остановил его словоизлияния. — Сдержанность и владение собой… Но что есть, то есть. Как там поживает старина Гайрис?
— Пришёл в себя, дышит. Хоть и не без хрипоты пока. Годно вы его так, — ободряюще тихо и с восторгом в глазах похвалил он. — Могу чем нибудь вам помочь? Стражу я уже выставил у двери, парни проверенные.
— Не думаю что стоило, но пусть уже будут. Нойхэ, сестра утром уедет. Проследи что бы всё было норм.
— Эм…?
— Нормально, — пояснил я. — Булхайну же надо оказать всю необходимую помощь и удобства, это важно! — поднял я указательный палец вверх.
Он кивнул, и заверил что приказ будет взят на особый контроль.
Я не стал больше парить человека, уж больно виноватый у него вид был:
— Ты свободен, уважаемый.
У двери он спохватился:
— Там Торад Вайло к вам хотел зайти.
Делать нечего:
— Вещего проси войти. Остальных, если там очередь, приму завтра!
«Торада через хер не кинешь, надо дать аудиенцию!… Потом спать, не могу… Хоть и болит всё, но спать хочется больше… А вот и холод пожаловал! Но под одеяло из шкур не полезу, не годно так королевских посланников встречать.»
Торад, в высокомерной его манере, вошёл резко, широко распахнув двери и без стука.
— Вы поступили очень глупо, анай! — холодно произнёс он с порога, буравя меня взглядом. — Эта драка усугубляет и без того ваше трудное положение.
Я скучающе осматривал комнату и в особенности…
«О, у меня же тут камин!»
— Чёрт возьми! — выругался я.
Вещий дрогнул и в недоумении чуть от меня отстранился.
— Здесь же есть камин!
Он посмотрел на камин, потом снова на меня, но уже как на дурачка:
— Вы вообще меня слышите?
— Не волнуйтесь Торад, я слушаю… Не сочтите за наглость — но вы сегодня третий кто тыкает меня «носом в каку» за сей поступок. Да, я был не сдержан, каюсь! Но если я буду давать оскорблять свой род, кто со мной будет считаться? И да, я могу и старику врезать!
«Как вспомню его обоссаный палец у моего лица!…»
Вайло еле сдержался от гневной тирады за мою дерзость. Никто не смеет так общаться, в таком тоне, с Вещим!
«Мне можно. Я вообще не с вашей песочницы.»
Прикрыв на мгновение глаза и глубоко вздохнув, Торад уже более сдержанно произнёс:
— Я спишу твою дерзость, анай Янко, на неопытность по годам и тяжёлое время. — он упёр руки в спинку кровати в ногах, и та аж заскрипела, а его пальцы с силой, до белизны, сжали дерево. — Но в следующий раз тебе прилюдно всыпят десять плетей за неуважение. Мы поняли друг друга? — с нажимом закончил он.
Я осознал, что совсем уж я тут зарвался.
— Разумеется, увожаемый Вещий. — не отводя глаз от него повинился я.
— Вот и хорошо! — он коротко кивнул. — До конца осени к вам организуют небольшой продовольственный обоз из Арнагейта и с десяток солдат. По поздней весне пришлём ещё брычей, не много, человек пятьдесят. Но до той поры помощи больше не ждите. Дороги в зиму и начало весны совсем негодные станут, а весной дожди — что из ведра, и пять дней к ряду! — Торад вёл разговор полностью сосредоточившись на деле, я же ловил и запоминал каждое слово. — Советую вам стражу держать при себе. Здесь, — он вытащил из — за пазухи свёрток перетянутый кожаным шнуром с серебряной нитью и печатью в виде чёрной короны, — находятся бумаги подтверждающие ваш титул и право на земли. Всё подписано и заверено печатями свидетелей из уважаемых родов севера. Это всё, удачи! — кивнул он мне на прощание и не дожидаясь ответа, вышел вон.
«Хм! Как-то кратенько он. И почему у меня ощущение, будто я влезаю в кредит?… Бррр!… Кого бы позвать растопить камин?»
Спал я не спокойно: то не так ляжешь, то не так повернёшься, но в принципе лучше чем обнимая костёр под открытым небом, но хуже, потому что болел бок. Кабы не перина, я вообще не знаю что бы я делал.
Горластый пивень снова рвал глотку едва забрезжил рассвет.
«Издать указ что бы перерезали всех петухов в районе пары километров?»
Тело нещадно ломило, а правая сторона лица и уха ощутимо распухли. К тому же болела голова. Наверняка лёгкое сотрясение заработал. А что вы думали? Я всё-таки ещё не зрелый муж, кто бы там что ни говорил, и удары держать не умел.
