— Ой, да понял я! Хорош уже. — закипая буркнул я. — Ты мне лучше вот что скажи: отчего так гладко вышло взять этих ублюдков? Что, без меня это нельзя было сделать раньше? Они даже дозорного не выставили поверх оврага.
Беспалый только плечами пожал:
— Этот Кронк изначально был наёмником, пытался к нам наняться ещё в начале лета. Да больно морда у него бандитская и глаза как у крысы. В общем не принял я его. Он покрутился пару недель в Хайтенфорте, а потом ушёл. Его даже в караван охранником брать не захотел никто. Чуяли в нём разбойничью натуру. Как он ушёл, вскоре пошли слухи, что появилась банда разбойников с десяток людей. Кронк из недовольных местных брычей сколотил себе банду. Месяца полтора промышляют.
Я хотел было возмутиться, но он жестом остановил меня.
— Пойми, Фернидад умер, а до этого я не мог при нём начинать такие походы. Только с его команды. Ему докладывали о проблемах, но он слишком был угнетён из-за высылки анайлэ Фелани и… и сына.
Последнее Беспалый произнёс словно через силу. Старик наверное никогда не будет воспринимать меня как истинного аная!
Слава богам пока что всё слаживалось, и четвёрку разбойников без проблем отправили в Хайтенфорт. В охрану отправил с ними двух воинов по выбору капитана. Я всё ещё путался в именах, но старался больше называть по именам людей которые прикрывают мою спину. В итоге решено было дождаться в Вилюхах конвой назад, и только потом начинать разведку.
В Вилюхи мы заехали уже в глубоких сумерках, разбудив всех собак топотом и ржанием лошадей. Не хорошо конечно, народ отдыхал после дневных хлопот, но что поделать. Нас встретили двое солдат, посланных сюда ранее ещё из Хайтенфорта.
Я отметил что деревня не такая уж и маленькая, домов на тридцать будет, точнее трудно сказать. На дальнем краю деревни, на холме, виднелось небольшое скопление добротных домов. Как оказалось по итогу там же располагался дом старосты и трактир.
Нас встречали Армон и Фенор, те самые что были посланы сюда вперёд.
Как поведал нам Фенор, с предгорий на севере доносились слухи один тревожней другого. Рахи совсем осмелели и нападали на тракте всё чаще. Крупные и хорошо охраняемые обозы они не рисковали атаковать, но всё что помельче подвергалось немедленному разграблению и уничтожению.
«Если так дело дальше пойдёт, торговля вообще остановится, и в наши края никто не захочет идти. А это плохо. Очень плохо!»
Дело в том, что у меня было место и люди которые могли производить товар (при определённых стимулах естественно!). А вот сбыта почти не было. Редкие рэйдэры на реке, да обоз раз в месяц, вот и вся моя торговля. И дело тут полагаю не только в рахах, но и в бессмысленности крупной торговли в этом крае. Один город на землях и тот полунищий! Лучше постараться пройти побыстрее лихие места, к форпосту в горах, чем терять время и лишний раз рисковать заезжая в Хайтенфорт за гроши. Или и того лучше — отправиться на север морем, обогнуть Торгадорию и достичь берегов Арламора, при этом заплывая во все крупные и средние города побережья!
Насколько я знал, то далеко на севере лишь пара хуторов была да шахтёрская деревня, Юхта. Так как рахи уничтожили деревню, то скорее всего и хуторам уже гаплык.
Худощавый мужик преклонных лет суетливо раздавал подзатыльники мальчишкам конюхам, что бы те пошевеливались и побыстрее приняли уставших лошадей у дорогих гостей.
— Корчмарь, — гаркнул Нойхэ едва спрыгнув с коня. — Еды и вина на всех. Да смотри что б не кислое, а то не миновать тебе плетей!
Беспалый иронически посмотрел на меня, мол «не, ну а чо он!».
«Вот блин заладил, „плетей“ да „плетеек“! Может у него фобия какая то? Хотя тут плеть не была символом рабства, как у нас. Рабов тут погоняли простыми дубинами, а кое где в местных странах так ещё и на поводу водили с ошейником. В Турии рабство запрещено, но за долги залететь в кабалу всегда найдутся такие. А долги в процентах бывают разные, так что по сути — то же рабство.»
Но приходилось признавать, что при упоминании отхватить «люлей», народ суетился и старался. А иначе, как утверждал старый вояка, делов вообще не будет. Даже Лобель, который уж на что рассудительный, но нет-нет да и пугал нерадивых, что сейчас пригласит своего друга который может выписать по сраке особо непонятливым.
В единственной корчме расположились я, Нойхэ, и ещё пяток человек которым старик доверял особо. Остальных развели по хатам кого куда на постой. Нравилось это местным, или нет — сейчас меня это не волновало. Надо так!
За столом до поздна задержались я, Варагон, и двое очень бывалых вояк. Эти двое десятниками были, пока было над кем командовать. Так же приглашен был один из тех наёмников, что давеча нанялись. С нами сидел старший из них — Хрост. Младший, Хата — отправился в дозор на границе села.
Времена не спокойные, перестрахуемся.
— И так господа, какие будут предложения? — обратился я к честной компании. — С чего начнём?
Естественно старик Нойхэ первый держал ответ:
