-
- И как мне тогда гоняться за противником?! – сразу начал возмущаться я, когда услышал про подобные заявления. – То есть, эти уроды могут летать туда-сюда в разные стороны, не обращая внимания на то, что происходит с этим миром… а мне нельзя?! Какого хера?!
-
Последние слова он произнёс с такой тревогой, с такой опаской, что мне реально не захотелось лезть в этот столп. Нет, желание то на самом деле было, но вот логика всеми своими фибрами кричала, что надо слушаться этого старика. И я невольно сделал два шага назад.
Ещё бы месяца два назад я бы, не задумываясь, ринулся в этот пространственный разрыв, в эту огромную ошибку. Тогда я был более беспечным, более безбашенным. Но сейчас всё изменилось. Я словно… повзрослел? Можно это и так назвать. Ведь в момент моего «пробуждения» над «моим» телом я впервые появился на этот свет. Я тогда этого не понимал, мне было всё интересно, лишь иногда память моего предшественника пробуждалась, заставляла горевать о том, чего у меня никогда не было. Это создавало некую совесть, некое чувство ответственности. Я хотел вырваться из этого чёртова мира, хотел что-то изменить. Но у меня ничего не получалось. Ибо я и есть мир, точнее его незыблемая неотъемлемая часть.
- И вечно всё через задницу, - усмехнулся я, разворачиваясь и уходя прочь от этого проклятого места, назад, к своим подчинённым, что ждут приказа на дальнейшие действия.
В прошлой битве мы потеряли всего дюжину бойцов, по большей части эльфов. Среди гномов погибло всего двое. И это было не из-за того, что мне не удалось их оживить. Всё же у моей способности были определённые ограничения. Если тело разорвало на мелкие кусочки, то восстановить его не получится, как не старайся. Так что… даже моя суперспособность, что отняла у меня на неделю половину всего запаса здоровья не может воскресить всех.
С прошлого места стоянки нам пришлось переместиться почти на пятьдесят километров, слишком много было трупов рядом, даже тут, в игре, была высокая вероятность подцепить какую-либо заразу. Мне болезни не нужны были. Смертельные тем более. Так что, сейчас мы стояли хрен пойми где, возле пяти столбов дефрагментации, которые появились тут буквально за последние сутки.
- И что ты узнал? – стоило мне вернуться в свою палатку, как на меня тут же начали сыпаться вопросы от троицы командования, первый был, разумеется, от Элиз.
- Мир умирает, - довольно спокойно ответил я, усадив свою задницу на самый ближайший стул, благо я был сейчас в облике человека.
- В каком смысле умирает?! – а вот это уже негодовал Лемаэль, который даже несколько побледнел, хотя старался выглядеть совершенно невозмутимым.
- В прямом, - пожал я плечами. – Эти столпы, они разрушают саму суть мира.
- И долго нам ещё ждать конца времен? – с каким-то азартом спросил Дорбор, а в глазах, затерявшихся за его седой и неопрятной челкой, блеснул нездоровый огонёк.
- Осталось где-то… не знаю. Может, месяц, - пожал я плечами, пытаясь вспомнить, когда именно мне передали то сообщение от Микроса. – Точно сказать не смогу, просто не знаю.
- А что нам делать-то? – задала, как мне кажется, самый важный вопрос Элиз. – На фоне конца света наша борьба становится просто бессмысленной! Плюс надо как-то остальным таким же, как и я, сообщить, что мы умрём вместе с этим миром!
- Ты про Сову, Юру и Пони? – поднял я на неё свой уставший взгляд. – Надо бы сказать, они заслужили знать правду.
- Вы сейчас о чём? – непонимающе пару раз хлопнул глазами наш гномий военачальник.