- Мой голос не жалок! – начал возражать Патрик, а вокруг него образовался вакуум, все от него отступились, но в глазах его товарищей читалась поддержка. Его выделили среди равных, негласно дали право говорить за всех. – Мой голос – это голос всего легиона! Мы не верим ни единому вашему слову! Ваш новый враг - наш союзник, который ударил по предателям, не мог переместиться через линию фронта, просто это невозможно! По воздуху они тоже не пролетали! Где доказательства?! Где истинная причина пропажи Императора?! Где?!
- Убейте его, - прошептал отряду личных лучников командующий, а сам, как ни в чём не бывало, просто сошёл с подиума и направился на выход с площади.
Первая стрела сорвалась почти молниеносно. Патрик сразу понял, что он не жилец. Он понял свою роль сегодня. И ему было не жаль. Он не хотел погибать за чьи-то глупые и ведущие в пустоту идеалы. Он хотел воевать за народ, который сам способен выбирать свое будущее. Он умирал не как раб, не как чей-то подчиненный, склонивший голову. Он умирал как свободный человек, как символ той искры надежды, что могла зажечь огромное неумолимое пламя.
Следом за первой уже летела вторая, когда ведущая ещё не достигла цели. Но прошло пару мгновений, и плечо бойца оказалось пробито. Затем легкое, затем шея. И, наконец, стрела угодила в центр груди, обрывая жизнь несчастного. Он не хотел умирать, он хотел жить. Но судьба иногда решает иначе.
- Вы не имели право! – взревел десятник отряда Патрика, и первый обнажил клинок, ринувшись в сторону личного отряда командующего.
Следом за ним обнажила клинки и десятка. За ней сотня, а там все больше и больше бойцов. Были и согласные с командующим, но они просто отступили, не все, кто-то решил начать сражаться. Но последних было меньшинство. Личный отряд пал за несколько минут. До командира легиона добрались ещё за минуту. А там… его просто прибили.
Но это был только один легион. Из сотен, что были в Империи. Он один решил почти целиком отринуть старые догматы, решил показать всем, что Империя ошибается. Но они были каплей в море. Во многих легионах воля бойцов была сломлена, они не знали, что делать, тупо и слепо подчинялись приказам. Как овцы. А командиры были их козлами-провокаторами, что вели стадо на бойню.
И всё же обвинить тех, кто физически не мог похитить Императора, это сверх понимания. Это просто понять невозможно. Нужен был только повод. Его надумали, раздули. Даже было доподлинно неизвестно, где именно был Император, его никто, кроме самих Командующих, на этой войне не видел. Зато он был каким-то символом.
- Символом неумолимой трусости! – фыркнул сотник, стягивая со своего копья стяг. – Он ни разу не появился на передовой! Срать на Империю. Срать на её власть! Мы должны вернуть свободу Нашим народам! Мы должны стать теми, кем были наши предки!
- Но мы одни! – возразил один из десятников. – Нас просто сметут остальные легионы!
- Зато они получат наш дух свободы! – стукнул себя в грудь сотник. – Они сделают нашу работу после нас. Если нам суждено погибнуть, то я лучше погибну в бою, либо, как Патрик, вдохновив всех на борьбу с несправедливостью и наглой ложью!
- А если они, и правда, ударят по стране нашего союзника? – подал голос какой-то боец. – Что тогда? Мы будем ему помогать?!
- Мы туда и направимся, - кивнул медленно сотник. – По крайней мере, я сегодня подниму этот вопрос среди остальных равных мне по рангу. Пока структура командования не изменится. Решим вопрос, примкнём к Итуленсу, поможем им в борьбе, а потом вдохновим остальные народы на борьбу! За свободу!
- За свободу! – повторили за сотником почти все, кто его услышал. – Смерть Империи! Смерть лжи!
- Надо спешить… - пробубнил себе под нос командир сотни и отправил посыльного к остальным равным себе, чтобы созвать совет и начать быструю перегруппировку.
Война никогда не изменится. Нравы людей всегда останутся прежними.
Иногда просто прогуляться до магазина - это просто дойти до магазина, а иногда - это целое невероятное приключение, исход которого совершенно не ясен. Второй вариант происходит куда реже, но имеет место быть. Именно он и приключился с Антуа.
Обычный поход в магазин, просто надо было купить сущую мелочь, просто хлеба и чая, так как их запасы подходили к концу. Переплачивать за курьера тоже не хотелось, последние запасы денег уже подходили к концу. О работе ещё можно было не думать, но о том, что пора экономить Фрескес уже начал задумываться.
Задумался. Стоило выйти на улицу, как его тут же скрутили. Почти сразу, если быть точным. Он успел пройти сто метров, вынести мусор, свернуть за угол своего дома, где его уже ждали. Видимо, не первый день. И не второй, ибо просто так дежурная машина в таких местах не стоит.
- Фрескес, Фрескес, Фрескес, - ходил вокруг Антуа заместитель начальника ближайшего к дому наёмника отделения полиции. – Вот зачем ты так сделал, скажи мне, а?
