– Что-то наши совсем хреново отстреливаются, – озвучил происходящее Андрюха, всё ещё занятый болью. Попытавшись поменять позу, он приглушенно закричал, а затем злобно выдал: – Ненавижу, сука! Уж лучше бы сразу в башку, чтобы не мучаться! Всякие гангрены теперь! Ермак, сучара, пристрели меня!
– Психами ты себе точно не поможешь, поэтому лучше успокоиться. – Я показал пустые руки. – Видишь, нет пистолета, нечем тебя пристрелить. Максимум, что могу сделать, это придушить. Но и на это не рассчитывай, не смогу я.
Егоров, появившись из-за стены растительности, припал спиной к камню. Пару раз мощно вздохнув, выдал:
– Патроны на исходе, там наш парнишка долго не протянет, ранило в пузо, но пока держится, отстреливается по возможности. Эти собаки уже просекли, что мы пустые, по склону разошлись и спускаются, скоро в кольцо будут брать. Двое способных уйти. Я и ты, Никитка. Надо уходить.
– В смысле уходить? – столь большими глаза у Андрюхи прежде точно не были. – То есть вы что, просто бросите всех? Мы же живые!
– Ты может ещё и выживешь, но остальные точно не жильцы. – Егоров просто пожал плечами. – Видишь, всех и не бросаем, а только тебя. Но и тебе шанс даём, вставай и пошли с нами. Встаёшь?
Боков тут же попытался принять вертикальное положение. Но не смог, закричал и обхватил ногу. Просто смотреть я был не способен, поэтому решил помочь. Егоров не позволил и рыкнул:
– Он остаётся! Давай не геройствуй, Ермак! Мы уходим!
Эх, дядя Юра, не знаешь ты меня. Совсем не знаешь. Идиотские решения – мой конёк. И плевать мне, что геройствовать в данный момент неуместно.
– Похоже, что ты думаешь иначе, Никитушка. – Егоров удивил, по одной лишь мимике моего лица прочитал моё решение. И перед тем, как скрыться среди растительности, не забыл сказать: – Я не буду никого уговаривать, каждый волен решать по-своему. Надеюсь, что мы ещё встретимся…
Стоило дяде Юре уйти, и Андрюха тут же заговорил:
– Удивительный он мужик. Минут двадцать назад еле живой был, рука ужасная, кости торчали во все стороны. А сейчас уже носиться как ни в чём небывало, и боли будто вообще не ощущает. Эх, вот бы мне так, всех бы тварей в округе перебил…
– Нет, не перебил бы. – Мне стало холодно, поэтому ту одежду, что не ушла на бинты, решил вернуть на родину. – Егоров смертен как любой другой человек. При должном везении и с хорошим оружием он мог бы знатно потрепать наёмников, но лишь до поры, до времени. Ровно до той поры, пока не подтянется кто-то из древних. Или берсерк Рагхар…
Медведь словно ждал, когда назову его имя. И после того, как оно прозвучало, явил себя. Но пришёл при этом не в одиночку, а держа оглушённого Егорова так, будто тот не человек, а мешок с неизвестным содержимым. С совсем не ценным содержимым, потому что церемониться с человеком берсерк не стал, а просто швырнул его мне под ноги. И, явно довольный содеянным, сказал:
– Он пообещал, что вы встретитесь. Вы встретились…
Вид берсерка на Андрюху подействовал соответствующе, он оцепенел. В новой броне, которая Рагхару наверняка досталась от кого-то из древних, медведь выглядел жутко-брутально. И казался минимум раза в два больше. Даже меня, много всего повидавшего, это зрелище сумело шокировать. Но мой шок, в отличии от шока Бокова, прошёл быстро. А затем я начал говорить то, о чём думал:
– Вижу, что Основа тебя балует, Рагхарушка. Зачётный костюмчик, даже лучше прежнего, ты в нём прям круто выглядишь. Но я, честно, никогда бы не подумал, что ты такая дешёвка. Самый элитный берсерк, которого я когда-либо знал, продался за позорные безделушки. Жаль, искренне жаль это осознавать.
– Попытка вызвать негативные эмоции была неудачной, человек. Я все прекрасно понимаю. Но вот ты не понимаешь ничего. Ты снова сеешь повсюду смерть. И снова не замечаешь этого. Не скажешь мне, зачем был нужен этот цирк?
– Чтобы убежать из плена, Рагхар, это же очевидно. Ты предал меня, ты предал наше дело, ты встал на сторону Основы. Я хочу Основу уничтожить и делаю для этого всё, что в моих силах. Но убежать, увы, у меня не получилось.
– Мы сейчас на острове, человек Никита. – Рагхар подошел к валуну и при помощи когтя начертил на нём некую фигуру, похожую на самую обычную кляксу от пролитых на бумагу чернил, и сказал: – Вот так остров выглядит со стороны. Он достаточно крупный, человек вряд ли способен обойти его даже за несколько дней. Но это касается именно человека. Для меня же остров ничтожно мал и я без труда найду любого, кто вздумает здесь спрятаться. Читая сейчас твои мысли, человек, вижу что ты всё это понимал сразу после выхода из портала. И да, твои предположения были верны, мы именно в том самом месте.
– Ермак… – Боков наконец-то справился с оцепенением. – О чём он говорит? Что именно ты понимал?
