Я сидел у прохода, подлокотника у кресла не было, поэтому сложности с падением не возникло. Оказавшись на грязном полу, не особо тщательно принялся имитировать эпилептический припадок. Любой опытный человек без труда бы понял, что это далёкое от истины представление. Понял бы, если бы условия были другими. Но тут всё сложилось просто прекрасно, тряска и грязь сделали своё дело и моё лицо в миг стало безумно «красивым».
Егоров начал орать первым. Он просил охрану о помощи, но сам притронуться ко мне не решался, будто я был смертельно заразен. Немного опешившие наёмники бросаться к рабу тоже не спешили. Скорее всего просто не знали, что нужно делать в такой ситуации.
Всего нас, рабов первой категории, в автобусе было одиннадцать. На сортировке более пятидесяти набралось, но везти решили почему-то такими малыми партиями. Наверное, по причине пониженной вероятности побега. Одиннадцать безоружных против пятерых вооруженных вряд ли что-то смогли бы сделать. А вот если их было бы не одиннадцать, а почти три десятка, то расклад мог бы получиться совсем иным.
Из знакомых среди одиннадцати был лишь один из бойцов Зубаря и Андрюха Боков с Пашкой Кузнецовым. Других крепышей, вот хоть убивали бы, я видел впервые в жизни и ничего не мог о них сказать. Зато своих знал хорошо и мог смело заверить, что положиться на них можно. И плевать, что совсем недавно между нами была перепалка…
– Эй, идиоты, он же сейчас коньки отбросит! – недовольно зарычал Боков. Автобус так и не сбросил скорости и стоять в полный рост ему было совсем не просто.
– Хочешь помочь – помогай! – крикнул один из наёмников. – А если не можешь, то сядь на место и не дёргайся. Этот раб по ошибке попал в первую категорию. Он болен, такие ценности не имеют, всё равно в скором времени сдохнет, много таких видел. А ещё есть вероятность, что кое-кто просто притворяется. Нам вмешиваться запрещено, были подобные ситуации и кончались они для рабов плохо. Мне вообще проще пристрелить его!
Автобус начал замедляться. Я по-прежнему изображал припадок и пытался придумать, как же мне выйти из созданной своими же действиями столь дерьмовой ситуации хотя бы живым.
– Этот парняга ещё всех вас переживёт! – Боков начал прорываться ко мне. Автобус ехал всё медленнее, поэтому передвигаться можно было вполне сносно.
Сильные руки схватили меня и пытались перевернуть. Андрюха, не справившись, начал орать:
– Да не сиди ты, помоги мне, давай его посадим. И воды дайте, она помогает. Воды, говорю, дайте!
По моей спине прилетело бутылкой. Охранник, видимо кинувший её, весело крикнул:
– Вот тебе твоя вода!
Егоров подключился и в четыре руки они наконец-то меня перевернули. Охрана нас не видел, шума было по-прежнему много, поэтому я рискнул сказать:
– Не прокатило!
А затем продолжил изображать припадок, ведь на долго останавливаться было нельзя. Боков зарычал:
– Идиот ты, Ермак, и план у тебя идиотский был. И не план это вообще, а тупизм чистой воды!
Совершенно случайно я увидел под сиденьем что-то интересное. Руку протянешь и не достанешь, надо было ползти, минимум метр нужно приблизиться. Рукоять револьвера, кто-то припрятал его под сиденьем, он был вставлен стволом между поролоном и железной пластиной. Вставлен давно, судя по ржавчине. Старина Кольт, надеюсь на тебя, только ты способен спасти мою жизнь!
Я начал вырываться, ползти к оружию что есть силы, но выходило плохо. Боков и Егоров держали хорошо. Но не настолько хорошо, как могли бы, и спустя секунд двадцать борьбы я наконец-то схватил то, к чему так сильно спешил. «Помощники», увидев ствол, тут же прекратили мешать, но продолжили закрывать меня от наёмников. Ну, с Богом…
Вскочив довольно проворно, я направил оружие на ожидавших развязки представления наёмников. Лишь двое были на ногах и сию секунду поняли, что произошло. И им столь неожиданная для них развязка не понравилась совсем. Оставшиеся трое, включая водителя, пока ничего не поняли, но это было дело нескольких секунд, и до них всё дошло бы совсем скоро. Спешу-спешу…
– Стволы не трогать, суки! – взревел я, всем видом давая понять, что готов стрелять. Не знал, есть ли в револьвере патроны, но надеялся, что они там были.
До оставшейся троицы наконец-то всё дошло, водила начал вновь давить на газ и слишком сильно крутить рулём. Две цели, которые удержать на мушке в таких условиях было невозможно, превратились в четыре. Наёмники всё ещё не взяли оружие, все они были растеряны, каждый опасался получить пулю. Вот только водитель! Ох и сволочью он оказался…
Скорость успела вновь стать приличной, и тряска сильно мешала. Рывок рулём усугубил ситуацию до невозможного, на ногах я не остался, полетел в сторону бокового окна. Помощь Егорова не помогла, он лишь всё усугубил, полетел вместе со мной. Но и плюсы нашлись, четверо наёмников на ногах так же не устояли и попадали. На месте остались только пристёгнутые пассажиры и водитель. Последний, как выяснилось чуть позже, оказался самым настоящим водятлом!
