— Спасибо, родич! — Харрор чуть поклонился и сделал шаг. Оказавшись внутри очерченного кровью круга, зарычал: — Ступив в круг поединка, даю слово, что буду честным и всё, что скажу, будет абсолютной правдой. Моя рука — рука моего предка. Мои действия — действия моего предка. Приготовитесь слушать мою правду, судьи! Моё имя Харрор, но пока идёт суд, я откажусь от него и стану своим предком, имя которого на языке людей звучало как Храург. Отныне и до конца суда все, кто обращается ко мне, должны помнить моё имя и не допускать ошибок. Я Храург, и я зову на суд своего родного брата, Раурха!
Рагхар молча вошёл в круг, поклонился Харрору-Храургу и сказал:
— Моё имя Рагхар, но сейчас оно может быть забыто, потому что на время суда и до момента, пока он не закончится, я стану своим родичем, Раурхом. Прошу помнить это и не ошибаться. Безмерно рад приветствовать своего родного брата, Храурга! Судьба сделала нас врагами, но она смилостивилась и дала нам шанс всё изменить. То, что было давно и осталось в нашей памяти, возродится здесь и сейчас! Начинаем!
Мне, человеку, сложно ориентироваться в именах берсерков. Ориентироваться в именах их предков задача ещё сложнее, поэтому для себя я кое-что упростил, благо имена у мишек похожие. Рагхар — это Раурх. Харрор — это Храург. Всё, в принципе, проще, чем казалось вначале.
Берсерки подошли к центру круга и сели в него спинами друг к другу. Первым заговорил Харрор, каким-то образом сумев изменить голос, он стал более мягким, вся грозность на нет сошла, сменившись плавностью и мелодичностью. Никогда бы не подумал, что медведи умеют говорить голосами предков настолько буквально.
— Моё имя Храург, и на мою жизнь выпало немало испытаний, потому что она началась во время рассвета нашей цивилизации и закончилась, когда на горизонте появился закат. Являясь вторым сыном, я не имел права возглавлять род после смерти отца, поэтому, когда его не стало, старшим в роду стал старший брат Раурх. У меня, как и у моего брата, были сыновья, но об их судьбе мне было не суждено узнать, потому что случилось самое страшное, что могло случиться, — война. Мой брат, Раурх, тоже не избежал той войны. Два родных брата из великого рода встали плечом к плечу и отправились убивать себе подобных. Братоубийство, вот во что впоследствии вылилась та война. Изначально всё было не так, изначально цели были другими.
Харрор замолчал. Несколько секунд прошли в тишине, а затем заговорил Рагхар, который также изменил свой голос до неузнаваемости:
— Моего отца звали Рорх, и у него было двое сыновей. Я, старший сын, получивший имя по линии отца и звавшийся Раурхом. Мой младший брат, Храург, права на родовое имя не имел и получил имя от рода Матери, которую звали Хакхара. Всё это рассказывается не просто так, а с одной целью — не запутать судей. Имена от рода всё ещё можно отследить, потому что мой род, и род моего брата, пока не прервался. Мой потомок носит имя Рагхар, которое берёт начало от моего имени и имени моего отца. Потомок моего брата Храурга зовётся Харрором, линия его матери укрепилась и пока не прерывалась.
— Спасибо за внесение ясности, брат Раурх, — слегка кивнув, сказал Харрор-Храург и затянул многоминутную повесть: — Наш отец, Рорх, был главой великого рода, чья история началась ещё до появления проекта «Основа». Война — это то, чем всегда жил наш род и продолжает жить. Редчайшее явление — никогда, за всё время существования нашего рода, не было генетических сбоев, вследствие которых появляются берсерки. Увы, но как теперь известно, генетический сбой произошёл, и при этом дважды, два последних потомка из некогда великого рода никогда не смогут произвести потомство, потому что оба являются берсерками. Потомки Рагхар и Харрор станут последними звеньями цепи, протянувшейся на миллионы лет существования нашего рода.
Нет смысла упоминать все взлёты и падения нашей расы, их было множество, всех не перечислить. Важен лишь последний, вследствие которого мы имеем настоящее, в котором живут наши потомки. Наш отец, Раурх, стал одним из первых, кто положил начало закату, потому что случилось то, что всегда случалось, мы попытались вновь быть независимыми. Мы захотели жить как раньше, без контроля, без Основы, которая была, есть и будет единственным органом, управляемым всем и вся. Эта планета, Тауран, наш дом, и материнская, Земля, с начала проекта «Основа» так и не смогли обрести независимость. Основа выше, она всё контролирует.
