Сейчас Угрх находится в больнице. Впервые не медведь людей лечит, а люди его. Истощение, множественные переломы, дырявые, как дуршлаг, от пробитий сломавшимися рёбрами лёгкие, гематомы, крупные рассечения шкуры, сотни ссадин, страшные повреждения передних лап — всё это Угрх получил во время обвала и боя со стеной. Человек бы не выжил, мы слабее. У медведя шансов на выживание больше, и они достаточно высокие. Люди, занимающиеся его лечением, могли бы написать работу, заслуживающую нобелевской премии, будь они на Земле. Такое случилось впервые за всю известную историю, и уже ясно, регенерация медведей лучше нашей, человеческой, раз в десять превосходит. А живучесть совсем фантастическая, нам бы такую…
Жаль, не обошлось без негатива, который создал Росс. Вдвоём с Боковым они несли меня по тоннелю, ведущему к Чистому озеру, затем выбрались на поверхность и двинули в сторону дворца. Все, кто там находился, обрадовались возвращению уже записанного в покойники Бокова и не ожидали ничего плохого. Или просто не знали, кто такой Росс и каковы его возможности.
Паша Кузнецов был первым, кто почувствовал на себе гнев моего дядьки, который задался целью наказать всех виновных за обрушение и приступил к её выполнению. Калечить и убивать не планировал.
Вторыми выхватили Нугуманов и Мусин, решившие, что их товарищ получил ни за что. Продержались они считанные секунды и легли спать, а Росс спокойно продолжил наказывать и схлестнулся с Ефименко, который имеет звание мастера спорта по рукопашному бою. Мастер спорта — это круто, но против Росса звание не помогло, а лишь оттянуло поражение на несколько секунд.
Дядю Вову подвело доверие, от Бокова пакости он не ожидал и получил по макушке прикладом автомата. Удар был силён, но не вырубил полностью, Росс просто поплыл. Этого хватило, чтобы изменить расклад сил, к драке подключился Сашка Бодров и буквально затоптал плывущего противника в землю. Глупости закончились, пришло время разбираться с возникшими проблемами…
Всё закончилось, осталось в прошлом, ушло в никуда. Сейчас мне нужно думать о будущем, менять взгляды, учиться действовать иначе, выработать правильный план, обдумать его от начала и до конца, а затем приступать к выполнению.
И первое, что сделаю, это разберусь в себе, успокоюсь, верну прежнего Никиту Ермакова, прогнав нынешнего, заносчивого самовлюблённого дебила. Везение — явление полезное, но полагаться на него глупо, а я именно этим и занимался с тех пор, как вернулся из будущего. Наломал дров и теперь разгребаю эту кучу. Непорядок…
Решил, что мой план будет таков: медленно, без нагнетания, без крупных войн со Светлым Будущим, буду двигаться к цели и пытаться найти истину. У нас есть пещера со златием, который нужно добыть и превратить в деньги, чтобы решить множество проблем. Война, она, как ни крути, неизбежна, и лучше начинать её подготовленным, а не с пустыми руками. Нарастим мощь, а потом ударим. Ударим так, что от тех, кто это всё устроил, мокрого места не останется.
Совсем захмелел, почти всю бутылку выпил, успел понастроить грандиозных планов. Завтра всё обдумаю по новой, а сегодня лучше отосплюсь. Успел подумать, что жизнь разделилась на «до» и «после», коснулся головой мягкой подушки и уснул…
— На алкоголь не налегай, я не бухать тебя позвал, а поговорить по делу и уточнить некоторые особо важные моменты. Один из них — это Адриан Лейн, с которым ты ищешь встречи. — Боков улыбнулся, указал рукой на собственноручно накрытый роскошный стол и добавил: — Есть можешь всё, что нравится, и в любых количествах, не жалко. Живу благодаря тебе, понимаю, что в неоплатном долгу нахожусь, благодарю как могу.
— Ага. — Я улыбнулся в ответ и долил в стакан вишнёвой наливки до краёв. Отхлебнув, остался доволен, и сказал: — Крепость минимальная, как люблю, почти компот, спасибо. И спасибо за шикарный стол, голоден как волк… Вот только попрошу не советовать мне, сколько пить и когда это делать. Я в гости к тебе приехал не нажираться до синих фантиков, а говорить о делах. Начнём?
Боков кивнул:
— Начинай тогда. Вижу, есть парочка вопросов, верно?
— Да, пара вопросов имеется, а может, и в несколько раз больше. Первый вопрос: что стало с девочкой Кейли, её после штурма на лечение к Оле Барковой в посёлок Двойка отправили, но у кого бы я ни интересовался по этому поводу, все лишь плечами пожимают. Меня либо не воспринимают всерьёз, либо намеренно игнорируют. Даже родной дядя, и тот старается избегать. Это бесит. Просят помочь, и на этом всё, никакой отдачи. Уже неделю стираю костыли, слоняюсь по посёлку с дурацким названием, и единственное, что делаю стабильно, это пью и ем.
— Бухнуть ты горазд, с этим нельзя не согласиться. Насчёт поесть тоже монстр, Модест уже жаловаться начинает, всё самое хорошее скупаешь у него, самому не остаётся. Может, тебе адреса дать? Помимо Карандашова много народу из дома хорошей едой торгуют.
Прожевав кусочек сочной свинины, жареной в углях, я напомнил:
— Андрюха, не уходи от темы, отвечай на вопросы. Жду.
