— Кейли, эта рыженькая симпатяжка, всё ещё на лечении у Ольги. Не знаю, почему она так интересует тебя, но скажу прямо, девчушка долго ещё не сможет жить нормальной жизнью, реабилитация после случившегося трудная, мозги почти в сторону съехали. Не стоит забывать, что всё может оказаться пустым, лечим-лечим, а в итоге смысла нет, не человек уже, а ходячий овощ. Боюсь спросить, у тебя с ней что, было что-то?
— Даже если было, то в прошлой жизни, поэтому считаем, что не было. И не задавай глупых вопросов, Андрюшенька, тебе это не идёт. Кейли я интересовался лишь потому, что мне на неё не пофиг. Мне на всех не пофиг, даже на Зубаря, который меня не знает. Что со следующими ответами?
Боков задумался, поглядел на стол, затем на меня, нехотя сказал:
— Тебя игнорируют намеренно. Предоставили, если можно это так назвать, длительный отдых… Не моя затея, другой человек так решил, подводить мне его не хочется, поэтому имени не назову.
— Считай, что ты его уже назвал. — Я без труда сложил два плюс два, потому что для этого нужно всего лишь вспомнить про разговор с Россом, в котором он несколько раз сказал, что настаивает на длительном отдыхе. — Идея игнорировать поступила от моего дяди, верно?
— Да, от него, он говорит, что ты какой-то не такой, перенапрягся недавно, голова дурная, ждёт, когда всё из неё выветрится. Ты меня в прошлом знаешь, я тебя нет, но верю, что мы были друзьями. Прошу как друга, разберись в себе, Ник, это важно. Вдруг твой дядя прав и с тобой реально что-то не так?
Я, медленно кивнув, начал кидать в тарелку кусочки солёной рыбы и тихо ответил:
— Росс отчасти прав, со мной происходила некоторая хрень, но тут важно выделить прошедшее время, потому что сейчас всё вернулось в норму. Самоизлечился, так сказать, поэтому считаю, что пора возвращаться в прежнее русло, поработать хочется.
— С этим ты не по адресу, иди к Россу, он всё скажет. Дядя твой теперь человек серьёзный, в посёлках имеет вес. По сути, он за неделю, особо не стремясь к этому, прибрал всю власть к своим рукам. Умный мужик, хваткий, внушающий доверие, за таким многие пойдут. Возьми того же Олаффсона, который рулил всем в недавно прибывшей колонне, тоже дядечка не из простых, но под Росса забрался, будто вылупившийся цыплёночек под крылышко курочки. Зубарь тоже не простой и тоже прогнулся. Я сам по жизни рулить привык, но не устоял, признал авторитет, подчиняюсь. Если так дальше пойдёт, то и Светлый не устоит, Росс и их под себя загонит. Хотя там те ещё волки обитают, их хрен согнёшь…
Я невольно вспомнил «бойню», произошедшую совсем недавно — пара дней всего прошла, как колонна американцев, с которой было много проблем в несуществующем прошлом, появилась из портала. Выползла в этом мир, готовясь к неизвестному, и оказалась в умелом оцеплении, которое готовили грамотно и из которого нереально выбраться живым. Олаффсону, его парням, а также толпе зеков не оставалось ничего, кроме как сдаться. Если бы попытались дать бой, то махом бы узнали, что такое качественная работа снайперов, пулемётчиков, гранатомётчиков и автоматчиков. А ведь это я показал место выхода колонны, потому что Всезнайка рассказала, как туда добраться, она всё помнит. Показал, но никаких благодарностей не получил, банальное «спасибо» ведь можно было сказать.
Прибывшая колонна и все её бойцы думали недолго, потому что выхода, кроме сдачи, не было. Приняли решение, огласили его и сложили оружие. Началась сортировка: детей и женщин прямо в автобусах доставили в посёлок Рог, что находится на горе; Олаффсона и его бойцов отправили на разговор к Россу, а зеков упаковали в кандалы и определили на работу, предварительно устроив нескольким особо спесивым лютую казнь. Впервые Боря работал для публики, хоть она и состояла из одних зеков. Справился псих на отлично, количество желающих сопротивляться неизбежному сократилось до нуля и пока не появлялось, все готовы работать за еду, лишь бы не попасть в руки Бориски.
Я по поводу захвата колонны вынашивал немного иной план, и он мог сработать не хуже, но отдам Россу должное, его план лучше, ведь результат известен. Всё прошло хоть и с тратой ресурсов, но без единого выстрела. Смерти, как без этого, были, но профилактические, с таким контингентом по-другому никак, не поймёт.
— Чего молчишь, Никита? — спросил Боков и наконец решился, потянулся к бутылке с вишнёвой наливкой.
— Думаю… — ответил я, жуя рыбку. — Пытаюсь понять, как у дядьки так легко всё получается… А ещё пытаюсь признать, что я никчёмен в сравнении с ним, другой склад ума, не способен думать на пять-десять ходов вперёд. Росс, он молодец, вам всем нужно держаться его. Вот только что делать мне? Так и тухнуть, медленно спиваясь? Знаешь ли ты, Андрей, как сложно быть ненужным?
