— Лучше выйти, — посоветовал я. — Баба Дуся кремень, что захочет — сделает.
— Со мной пойдёшь, — тут же решил Росс, потому что понял — эту войну ему не выиграть.
На улице свежо и пахнет цветами. Вода в шаговой доступности, нужно лишь обогнуть стену кустарника, спуститься по деревянной лесенке, и окажешься на песчаном берегу реки. Сделать из гостиницы, построенной на берегу реки Тихая, больницу и отдать её под руководство Ольги Барковой было правильной идеей. И плевать, что посёлок Двойка лишился некоторой части доходов, они всё равно расходы на содержание не перекрывали. Гостиница работала в убыток, зато теперь больница пользу приносит.
Не без помощи Росса сев на лавочку, наплевал на боль и вдохнул полной грудью. Справившись с негативными ощущениями, сказал:
— Приятно чувствовать себя живым. Ещё бы быть нужным — вообще больше ничего не надо в жизни. Мы возвращаемся к разговору или начнём мусолить другую тему? Ты, дядь, что-то про сумму контракта говорил, мне она интересна. Сколько там кредитов Светлое Будущее готово выложить за наши головушки?
— В десять миллионов оценили меня и в сотню тебя, если нас доставят в Иерихон живыми. За мёртвых только половина. — Росс усмехнулся. — Даже обидно, что меня такой дешёвкой выставили.
Новость из разряда «услышал не то, что ожидал». Что-то не так, что-то не складывается.
— Суммы смешные, потому что в прошлый раз были миллиарды, и при этом…
Так, а вот и всё сложилось, не буду продолжать, потому что дураком окажусь. Лучше спрошу:
— Ты, дядь Вов, Лейну что продал? Товар — его жизнь?
— Другого он бы не купил, это единственный товар, который интересует Короля Наёмников. Информацию о готовящемся свержении себя любимого Лейн воспринял сухо, это было понятно даже при телефонном разговоре. Но потом, когда от него прибыл посыльный, всё встало на свои места. Светлое Будущее прослушивало Короля Наёмников и само себя выдало. Как я понял, Лейна пытались убрать на скорую руку, но ничего не вышло. Теперь он в безопасности, а ещё он нам обязан, обязан до гробовой доски. Максимальная помощь — вот расчёт за предоставленный нами товар.
— Это был мой товар… — я не сдержал обиды, она прозвучала в голосе так же отчётливо, как грохочет выстрел из ружья в утреннем лесу. — Ты, дядь Вов, всё забрал у меня… Я хотел встретиться с Лейном, но мне не позволили… Я хотел, чтобы у меня были друзья… Хрен тебе, Ермаков… Зачем ты так со мной? За что? Почему?
Росс придвинулся, аккуратно, чтобы не доставить боль, обнял меня за плечи и сказал:
— Я просто забочусь о тебе, племянник. Берегу так, как могу. Ты и Маша — всё, что у меня есть. Где-то ещё папка имеется, но кроме ненависти я к нему ничего не чувствую, а вас люблю, поэтому и берегу. Если понадобится — умру за вас…
Я проникся, не каждый день услышишь подобное, да ещё и от Росса. До этого момента вообще сомневался, способен ли он сказать слово «люблю». Оказывается, способен. Жаль, не успел ничего ответить, потому что всё изменилось, да так неожиданно, что хоть плачь. Увы, не поможет. Второй раз переживаю одно и то же, за что мне такое наказание?
Пуля прилетела с противоположного берега, стрелок находился в одном из нежилых домов, бил из глубины дома, но это не помешало мне срисовать позицию. Хоть и критический момент, прямо на глазах погибает родной дядя, но думать и действовать это не мешает, себя надо спасать.
Выстрел был сделан из снайперской винтовки с глушителем, патрон применён дозвуковой, хлопка попросту не было, а если он и прозвучал, то остался внутри дома. Ещё бы пуля там осталась, но нет, она вылетела, пролетела почти пятьсот метров и ударила Росса прямо в сердце. Как он это сделал, я не смогу объяснить, но после смертельного ранения дядя не умер мгновенно, он сумел столкнуть меня с лавки. Не просто столкнуть, а кинуть, ведь на землю я упал почти в полутора метрах от того места, где сидел.
Вторая пуля, которая должна была пробить моё сердце, сделала лишь дырку в деревянной лавочке. Третья, снайпер не готов был сдаться, ударила перед лицом и потерялась в тёплом песке. Четвёртая вот-вот прилетит, но я уже в движении, закрутился волчком, рванул к воде, крича от боли в ключице, но не перестал бороться, ведь всего два метра осталось, надо успеть.
Куча автоматных выстрелов, хлопки снайперской винтовки, тугой рокот пулемёта — охрана Росса наконец-то вмешалась. Где она пряталась, мне неизвестно, на глаза его ребятки не показывались, но зато сейчас отлично видны, и не разберёшь, откуда прибежали. Действуют слаженно, но не эффективно, потому что местонахождение снайпера им неизвестно. Если объяснить просто — семёрка нехило вооружённых типов просто лупит по противоположному берегу из всех стволов. Восьмой контрснайпер, он единственный, кто остался в укрытии, и он тоже стреляет. Звук очень крупного калибра ни с чем не спутаешь. Если это Раиса, то шанс, что убийца Росса будет наказан, есть…
Стрельба стихла резко, потому что рации, имеющиеся у всех стрелков, дружно заголосили знакомым голосом:
