— Почти трое суток, таков был расчёт. Первые сутки шло расследование твоего и моего «убийства», поиск исполнителей, их уничтожение и подготовка к похоронам. Первая половина вторых суток — похороны, в которых ты и я, тщательно изображающие мертвецов, лежали в гробах, а затем нас закопали в землю. Вторая половина вторых суток — нас выкопали, перевезли сюда, начали будить. Я проснулся ещё вчера, доза «мёртвого» снотворного была одинаковой для каждого, но мой организм справился с ней почти на полдня раньше.
— Что за мёртвое снотворное? И, это, насчёт гробов, ты не врёшь?
Дядя Вова вместе с креслом перебрался поближе ко мне. Он сел так, чтобы смотреть пристально, и ответил:
— Я ни на секунду не соврал, Никита, всё чистая правда. «Мёртвое» снотворное — это яд одной из местных змей, он делает человека неотличимым от мертвеца, за одним лишь исключением — не убивает, а усыпляет на долгое время. Несколько граммов жидкости имеют нехарактерно завышенную цену, но они того стоят. Если хочешь прикинуться трупом, то без «мёртвого» снотворного не обойдёшься.
— Кто был снайпером? — вопросов у меня уйма, и хочется получить ответы на все.
— Заведите снайперов! — крикнул Росс, и практически сразу же дверь открылась.
Немой — первый вошедший, одет в шорты и футболку. Следом за ним, одетая в лёгкий сарафан, вошла Раиса Серкова. Впервые вижу её в такой одежде, даже как-то не по себе, привык к другой, армейской.
— Кто стрелял пейнтбольными шарами, а кто настоящими пулями? — спросил я.
Росс медленно встал, поглядел на снайперов, пожал плечами и объяснил:
— Я ничего не говорил ему про настоящие пули и про шарики с краской тоже молчал. Как видите, он знает больше, чем должен. Это разве не странность?
— Настоящими пулями стреляла я, — ответила Раиса. — Позиция Немого была ближе, он стрелял пластиковыми шарами. Ты, Никита, пытаешься понять, где мы прятались?
— Нет, это неважно, меня интересует другое, кто был убит контрснайперским огнём?
— Никто. — Раиса заметно напряжена, вот только причин для беспокойства не вижу. Неужели дело во мне? Что не так?
Росс начал тихо объяснять:
— В посёлки, за двое суток до наших с тобой «смертей», прибыли шесть наёмников. Они хотели попытать счастья в получении наград за наши жизни. Мы их вычислили, но убивать не стали, просто на время изолировали. А затем сделали так, чтобы кое-кто узнал о том, что группа наёмников продолжает работать по делу и сотрудничает с Нугумановым и Мусиным, которые сильно заинтересованы в получении награды. Затем были инсценировка, съёмка из укромных мест и распределение трупов. По факту Мусин и Нугуманов убили сообщников, чтобы не делиться. Нормальная практика, когда доходит до получения награды, часть награждаемых обычно гибнет.
— То есть нас с тобой, типа, те шесть наёмников убивали, но на самом деле это были свои?
— Я же говорю, что он тупит в простейших вещах и какой-то сам не свой, — сказал снайперам Росс. — Зовите уже мишку, будем главную проблему решать.
Раиса, покосившись на дверной проём, ответила:
— Он сюда не войдёт. Нужно, чтобы Ермаков на первый этаж спустился, там уже всё подготовлено.
Я ждал, что появится Угрх. Теперь понял — будет другой медведь, и он крупнее. Единственный известный мне мишка, который в этом помещении не поместится при всём желании, а если и сможет забраться, то разворотив дверной проём, не сильно отличаясь от слона в посудной лавке, это Харрор. Неужели я сейчас встречусь с ним?
— Забыл, что размеры у медведей выдающиеся. — Росс тоже покосился на проём. — Проще будет спустить Ермакова вниз, чем расширять дверь. Тем более, раз уж всё готово, надо спешить…
Что мы не в посёлках, я понял при одном взгляде в окно: особняк, в котором находимся, стоит на лесной опушке. Никогда бы не подумал, что кто-то додумается построиться среди Мёртвого леса. Отдам должное — вид прекрасен!
Спустились со второго этажа на первый, зашли в большой холл, только центр которого освещается, дверь любезно закрылась, и всё, я один. Только что со мной были Росс и снайперы, и вот их нет, испарились как по волшебству. Кто-то сильно постарался, настраивая освещение тёмной комнаты, — достаточно сделать шаг в сторону из небольшого круга, и ты станешь невидим, мрак скроет.
— Здравствуй, человек! — рычащий, совершенно незнакомый голос, который точно принадлежит разумному медведю, прозвучал сразу со всех сторон. — Я Урхарер, таково моё имя. Представься и ты.
— Никита, — тихо сказал я, ничего не понимая.
— Моё имя Харрор, я тоже здесь.
— Хорг! Без меня не обошлось!
— Орх! Всё ещё живой, мечтающий умереть, но продолжающий бренное существование вторую тысячу лет.
— Угрх, давний друг, знавший твоего отца и деда.
— Что происходит? — спросил я, понимая, что медведи вокруг меня, но не видя ни одного. — Что это за концерт? Зачем он? Что вы задумали?
Харрор попросил:
— Успокойся, человек, мы не сделаем тебе плохого. Мастер Урхарер, помоги мне, нужно сделать его покорным.
