— Снайпер уничтожен, прекратить огонь! Повторяю, снайпер уничтожен! Я Лиса, вызываю Волка! Я Лиса, вызываю Волка! Приём!
— Волк слышит! — прилетел неизвестно откуда ответ. Голос тоже неизвестный.
— Я Лиса, докладываю: Росс убит, Ермаков ранен. Нужна медицинская помощь, ранение серьёзное. Как слышно?
— Услышал. Работаем…
Серьёзное ранение? Где? Куда? Когда?
Почему я не могу встать? Почему не чувствую ног?
Неизвестный мне боец присел рядом со мной, положил руку на грудь и требовательно попросил:
— Успокойся, Никита, шевелиться тебе сейчас категорически запрещено. Пуля в поясницу — это серьёзно…
Прошло несколько секунд, и неизвестный мне боец больше не кажется таковым. Всё дело в гриме, таким Макс Ефименко ещё никогда не был, кто-то на славу потрудился, изменил внешность так, что узнать можно лишь по голосу. Голос, как ни крути, не загримируешь. Я услышал шёпот:
— Лежи и не дёргайся, изображай раненого, будь тем, кто вот-вот сдохнет, это важно. — Макс подмигнул мне, что-то сделал в районе поясницы и громко закричал: — Где врач? Мать вашу, мы около больницы находимся или около морга? Ермаков ранен, серьёзно ранен, всех врачей сюда, со всех посёлков…
Ранение в спину было или нет, не могу понять, помню лишь, что ощутил несильный удар, будто не пуля прилетела, а пейнтбольный шарик с краской. Если это был именно безобидный шар, тогда почему отказали ноги? Дело обстоит так, будто мне спинальную анестезию воткнули. Что-то не сходится, что-то не так, это какая-то игра. Возможно, инсценировка, с Росса станется, может и не такое замутить.
— Я поставил тебе укол в спину. — Макс снова склонился надо мной. — Хочешь ты этого, Ник, или нет, но сейчас придётся умереть. Ненадолго, но будь уверен, на собственных похоронах ты будешь главным действующим лицом. Всё, можешь спать, приятных сновидений…
— Сейчас я покажу тебе, как это происходило! В замедленном варианте покажу, он намного информативнее реального. — Всезнайка перевозбуждена, она даже ничего изобретать не стала, просто загрузила последнее воспоминание, сделав его местом действия сна, и уже в третий раз перезагружает. Объясняет то, что и так понятно. Внешность у неё сейчас до ужаса заурядная, взяла образ современной среднестатистической земной девушки, которая любит хорошо одеваться и наносить на личико уйму косметики.
— Ну, ты понял… — Второй пожал плечами. — Крышка у неё совсем слетела, чудит не по-детски…
Нет, я не понял, поведение Всезнайки выходит за рамки нормального, такого раньше не было. Разбор полётов, который можно было и не делать, затягивается. Мы во второй раз просмотрим всё от начала и до конца, но с некоторыми изменениями: сейчас моё воспоминание будет отмотано в начало, к моменту попадания пули в грудь Росса, и поставлено в режим замедленного воспроизведения. Всезнайка многое может, побыть на время видеоплеером для неё не проблема. А вот понять, что объяснять уже понятое всеми не нужно, она не может. Что я, что Второй, с первого раза всё увидели, но Всезнайке этого мало. Крыша у неё, похоже, и правда съезжает.
— Вот он, этот момент, пуля летит, но это не совсем пуля, это шарик с краской. — Всезнайка подошла к скамейке, на которой обнимаюсь реальный я с Россом. Можно подумать, что воспоминание стоит на паузе, потому что никаких движений не наблюдается, но это не так. Если приглядеться, то легко заметить слабое движение смазанного предмета, имеющего красный цвет. Пластиковый шар с краской нельзя назвать обычным, пейнтбольному до него далеко, этот больше, прочнее и соответственно тяжелее. Россу можно только посочувствовать, удар в грудь оказался мощным.
— Не отвлекайся, следи внимательно! — приказным тоном велела Всезнайка.
— Да слежу я, слежу. — Пришлось подойти ближе, хоть это и не нужно, потому что знаю, что сейчас произойдёт, ведь совсем недавно пережил всё это в реальности, а затем просмотрел уже тут, во сне. Мне интересно другое — я пытался определить местонахождение снайперов и охранников, но не мог, потому что в воспоминаниях за грань неувиденного не шагнёшь. Тут всё не так, как в реальности, тут есть только то, что записалось в память. Если я не увидел снайперов своими глазами, то хоть расшибись в труху, но в памяти их не найдёшь. Не существует, и точка!
Ладно, хрен с ними, со снайперами, самое интересное начинается, шарик-пуля достиг груди Росса, сильно вмял её, затем начал деформироваться и в итоге разорвался, выплеснув наружу бордовую жидкость, идеально подобранную по цвету крови.
— Ускоряй, — попросил я. — А то в таком замедлении мы до китайской пасхи будем ждать, когда же Росс откинет меня с лавки и рухнет на песок псевдомертвецом.
Заметное ускорение воспоминаний, я реальный начинаю уходить в сторону, но Росс быстрее, он без труда хватает меня и отшвыривает с поразительной лёгкостью.
Опасный момент, реальная пуля пробивает лавку в том месте, где я сидел. Красиво сработано, не поспоришь. Правда, риск был предельный, малейший промах, и либо меня, либо Росса в живых бы не было.
