Громадина берсерк спрятан основательно, поэтому на его освобождение из-под тента, барахла и тряпок ушло минут семь. Стоило Харрору спрыгнуть на дорогу и явить себя во всей красе, как себя проявили и прячущиеся в засаде неприятели. Видимо, блеск отполированной брони вызвал у них смешанные чувства, главное из которых — страх.
Пока разворачивал пулемёт, успел насчитать три точки с движением, но огонь сосредоточил пока на одной. Работаю аккуратно по целям, подмечая боковым зрением, что Харрор ушёл в оборону, спрятавшись за огромным щитом, при этом закрыв Макса своим телом. Боков стреляет не так, как я, его манера — чем больше, тем лучше. Жаль, что не попадает. Весь салон машины заволокло дымом, Андрюшка сейчас слеп и глух.
Засекаю движение, делаю короткую очередь и перевожу огонь на следующую точку, в которой, по моим предположениям, может кто-то укрыться. Пару очередей досталось Патролу, его продырявил просто так, чтобы не беспокоиться, что там кто-то укрылся. Жалко машину, но ничего не поделаешь, безопасность важнее.
— Ермак, прекращай! — слабо долетел до меня крик Макса.
Помотав головой, я поморщился, «Утёс» вволю повеселил мои уши, не скоро вернётся нормальный слух.
Кашляя, из салона выбрался Боков. Местные патроны то ещё дерьмо, дыма от них, как от горящей покрышки.
— Пусть Харрор всё проверит! — продолжил орать Макс. — Если кто-то и остался жив, то переводить на него патроны нет смысла, медведь так убьёт…
Харрору не пришлось никого убивать, потому что он обнаружил только шесть трупов. Двое — экипаж сгоревшей «Тойоты». Ещё четверо — мои клиенты, все поймали пули при шевелении. Не повезло мужикам, даже отпор дать не успели, умирали один за другим.
— Не знаю, что тут было, и знать не хочу, — сказал Андрюха, первым закончив расследование. — Двое обгоревших точно не своей смертью умерли, их сперва застрелили, затем обобрали, а уже после сожгли. Четверо были на Патроле, всё награбленное лежит в багажнике. Думаю, что это самая обычная банда, любители лёгкой наживы. Пошли Харрора прятать, Ник. Знали бы, что не понадобится, не освобождали бы…
Разобравшись с берсерком, минут пять ждали Макса. Он всё не успокаивался, осматривал место происшествия, пытался восстановить цепь событий. Единственное, что выяснил наверняка, — двое из сгоревшей «Тойоты» были жителями посёлка Рог. Более того, они работали на Росса, когда он был ещё живым для всех. После «смерти» начали работать на кого-то другого, но, по сути, всё ещё на Росса.
Странно, очень странно. Похоже, что зря я так активно работал пулемётом, надо было «языка» брать, информация нам бы не помешала. Появилось нехорошее предчувствие…
Город Светлый — помойка.
Такое мнение о нём у меня сложилось в прошлый раз, и сейчас оно не изменилось. Впервые довелось побывать здесь днём, это было там, в несуществующем времени, и ничего, кроме вони и ужасных трущоб, заселённых неграми, постоянно слоняющимися по улицам, не увидел. Сейчас ночь, и картина осталась та же, только улицы немного опустели. Засветло, как ни пытались, приехать не смогли.
— Если начнём наворачивать круги, то попадём под подозрение, — сказал Боков. — Здесь только с виду всем на всё плевать, но на деле всё сложнее, у всех людей, обладающих властью, на улицах имеются соглядатаи. Верно говорю, Макс?
— Верно. Город Светлый — дерьмо, которое никогда не перестанет вонять фекалиями и криминалом. Здесь убить человека так же просто, как сходить в магазин. Местная полиция, которая зовётся службой управления правопорядком, лишь делает видимость, что работает, но на деле она полностью куплена, и порой сама не против подзаработать на убийствах. Лично знаю троих, которые работают на Кабальеро, но при этом служат в СУП. Одно радует, к неместным тут относятся хорошо, потому что любят деньги.
— Что решили? — спросил я. — Едем в центр города или остановимся на окраине? Информация нам сейчас нужна позарез, без неё мы как новорожденные щенки.
— Информация будет, — ответил Макс. — Росс позаботился об этом пункте, информацию для нас собрали, хотя основную её часть мы и без этого знаем — Кабальеро параноик, он боится покушений на себя любимого, поэтому старается не покидать уютного гнёздышка. Так было несколько лет, так осталось и сейчас. Если Кабальеро всё-таки решается на выезд за пределы собственного дома, это становится общеизвестным фактом. Оцепление, пустые улицы, грозные кортежи из бронеавтомобилей, в которых сидят вооружённые до зубов головорезы, и прочие меры, не сильно защищающие от меткого выстрела, но дающие видимость безопасности.
— Сейчас куда едем?
— В промзону, посылку забрать.
Главное — не светиться. Нельзя допустить, чтобы наши рожи увидел даже еле живой бездомный, ведь таковым он может быть только с виду.
Всё прошло тихо, подъехали к забору какого-то завода, забрали пакет и поехали дальше, до конечной точки, дома Кабальеро. Боков вытащил из пакета небольшой блокнот, нашёл исписанную страницу и воскликнул:
— Тут есть записи, но они на испанском! Информатор что, испанец?!
