Команда контракт с Кристианссонсом одобрила. Шанс повидать дальние страны, да еще и возможность заполучить какой-то корабль, вся информация о котором держалась в секрете, не считая такой мелочи, как бочонок серебра, явно перевешивала возможные опасности, и долгое плаванье. Все засиделись на суше, и стремились побыстрее выйти в море. Лишь несколько человек не разделяли всеобщего восторга, и среди них Микко. Ему очень не хотелось оставлять надолго Матильду, у которой он проводил почти все свободное время. “Вепрь” стоял на рейде, мы понемногу грузили на него всё, что было необходимо для предстоящего похода. Принять участие в регате собиралось около тридцати купцов, из Копенгагена и Орхуса, Ольборга и Мальме… Ведь если даже ты придешь последним, то все равно окажешься в выигрыше, товары с дальних берегов, проданных тут, обещали хорошую прибыль. Поэтому, на рейде Копенгагена, встали на якорь в ожидании старта, шхуны, люгеры и шлюпы. Старт дал сам король, Самуил Четвертый, лично поднеся фитиль к пушке, которая сделала холостой выстрел. В море выходили без суеты, то, что ты первым поднимешь парус, не решало ничего: путь не близкий, всем придется столкнуться с теми, или иными трудностями, заходить в порты, пополнять припасы, чиниться… Словом, на гонки яхт это мало походило. Микко с Михаэлем занялись прокладкой курса, Ал с Шамом, как обычно, изредка показывались на палубе, но, в основном, сидели в своих закутках. Барт взял на себя такелажников, Свами, Антуан и Крис стояли у штурвала… Основная часть команды занималась всем понемногу. Сначала пришлось лавировать против ветра, который дул с севера в сторону континента, и караван постепенно растянулся. Вперед вырвались люгеры, шлюпы, наоборот, подотстали. Когда прошли Ольборг, стало полегче, тут ветер уже дул галфвинд, скорость кораблей увеличилась.
— Скоро легкая прогулка закончится, — высказался за ужином Юр. — Ветер крепчает, как бы в Северном море не попасть в шторм.
— Мы должны зайти в Амстердам. Если повезет, то непогоду можно переждать там. — Михаэль жевал мясо. — Лучше поддерживать на борту запасы воды и пищи, не тянуть до последнего. После Голландии мы с Микко решили встать на якорь в Гавре, следующим будет Брест.
Корабли постепенно расходились, каждый брал тот курс. который его капитан считал наиболее удачным. Ветер усиливался, началась ощутимая качка. Пришлось оставить лишь нижний набор парусов, терять мачты не хотелось никому. “Вепрь” начал напоминать аттракцион, палуба то вздымалась вверх, то проваливалась, прямо под ногами. Без особой нужды на палубу никто не выходил, все сидели в трюме, а сменившийся рулевой, промокший до нитки, обычно, был вынужден сразу же полностью переодеваться. Потом из парусов на мачтах остался единственный кливер, потому, что шторм не утихал. Шхуна скрипела, и, кажется, жаловалась на буйство стихии, играющей с кораблем, как кошка с мышкой. Часть экипажа лежала вповалку, мучаясь от морской болезни, остальные травили байки, все равно больше заняться было нечем.
— Я тогда пошел в армию Его Величества Рене Хвастливого. Так вот, он решил вытеснить Иных миль на двадцать — тридцать, расширить безопасную зону, и понастроить там крепостей. Планы у него были, поистине, громадные… Сначала шли, как нож по маслу. Король отрядил тогда в армию человек двести, так что Иные, если кто и вылезал к нам навстречу, не успевали даже саблей махнуть. А сам Рене двигался в третьей шеренге. Вроде, и впереди, ага, а вроде, и под защитой… Но Иных-то Высшие тоже не болванами сделали… На холмик поднимаемся, а они тоже армию навстречу выставили. И прут на нас клином, прямо в то место, где король среди бойцов делает вид, что сражается… Выбили они его. А без короля — какое сражение?
— Мы полезли на абордаж. Вроде, шлюп, и шлюп. Знакомое дело. Только эти гады везли аж четыре мортиры! Мы на палубу, а навстречу — картечь…
— Будет возможность — открой лавку, ну, что тебе удобнее… Торгуй, шей одежду… Не думаю, что год из года мотаться по морю — хорошая идея.
— Торговля — это искусство! Если ты можешь получить небольшую прибыль там, где другие не смогли, то ты — торговец! — Кристианссона бушующее море не волновало, он абсолютно не чувствовал дискомфорта, и даже наслаждался, отдыхая от своего магазинчика…
На рейд Амстердама “Вепрь” зашел слегка потрепанный, без кливера, который ветер все-таки порвал в клочья, и со злой командой. Когда погода слегка успокоилась, нам пришлось, сменяя друг друга, откачивать из трюма воду, которая все равно просачивалась внутрь, несмотря на меры предосторожности. Корпус испытание штормом выдержал, чего нельзя было сказать о штагах, некоторые из них теперь придется заменить. Альфред, взяв в помощники трех девушек из команды, провел ревизию груза на борту. Часть припасов подмокла, и расходы пришлось увеличить. Голландский сыр, в этом мире, оказался ничуть не лучше датского, в том смысле, что был таким-же каменным. Хотя, когда я недоумевал по этому поводу, Крис меня просветил. Оказывается, это “корабельный” сыр.
