— Донна Эльза, но у нас слишком мало еды на борту. И, что важнее, пресной воды тоже в обрез. Нам надо уйти к побережью, встать на рейде, и пополнить запасы. Иначе это добром не кончится.
— Ну… Да. До Бреста дня три пути, если ветер не сменится. Но, дон Серхио, если мы пойдем к побережью, то придется идти галсами, против ветра, теряя время. И там мы рискуем нарваться на преследователей.
— Без воды мы все равно далеко не уйдем. — Дон Серхио пожал плечами. — А на побережье, в рыбацких деревушках, помимо воды разживемся хотя-бы рыбой.
— За рыбу понадобится заплатить. У тебя что, кошель с золотом на поясе? Я же видела, ты почти все потратил в трактире!
— Ох, верно. — Дон Серхио почесал затылок. — Но с другой стороны, если у нас нет монеток, то мы и в Бресте не сможем ничего раздобыть. Единственный вариант — скинуться всей командой, пообещав людям компенсацию, когда мы попадем к Олафу.
— Паруса на горизонте! — крик марсового заставил их выскочить из капитанской каюты, в которой они вели совещание.
— Там идет бой, — Эльза всматривалась через трубу вдаль. Похоже, две шхуны отбиваются от нескольких люгеров…
— Может, нам стоит попросить их помочь нам с провиантом? — Катя нерешительно посмотрела на Витьку.
— Не попросить, дорогая донна! — Дон Серхио расхохотался. — Команда, к бою! — заорал он, перегнувшись через планшир. — Орудия держать наготове, не стрелять! Берем на абордаж ближайшую шхуну, дальше — по ситуации!
— Стойте, дон Серхио! — Витька схватил его за плечо. — А если это шведская шхуна, или испанская?!
— Дон Витторио, если это шведы, то мы им поможем. Любой другой флаг я буду считать вражеским! Тысяча Иных мне в глотку, Вы не понимаете! Угнав наш бриг мы стали людьми вне закона, пиратами, каторжниками! Любой испанец с радостью отправит нас в переход. Да, честно говоря, мне плевать, что там за корабли, если у нас не хватает припасов. Теперь мой единственный дом — этот корабль, я больше не связан никакими клятвами, ни с Испанией, ни с Францией или Англией, нам надо просто обеспечить себя. И, клянусь Высшими, мы это сделаем!
Артур
Барт, сидя в таверне, потирал свой лоб. Я даже не сразу сообразил, что произошло, но потом понял.
— Барт, неужели ты лишился своей метки?
— Ага. Смотри, Арт, теперь у меня есть кусок серебра, и красное пятно на лбу! — Он отсалютовал мне кружкой, и усмехнулся. Да, точно. Аккуратное восьмиугольное пятно, прямо на том месте, куда была вплавлена пластинка серебра, красовалось на лбу Барта.
— Чешется немного. — Пожаловался он. — Надо бы попросить у Ала мазь, или что там в таких случаях помогает…
Гундарссон, владелец верфи, где стоял на ремонте наш “Вепрь”, сегодня утром сообщил Микаэлю, что корабль будет готов завтра. Честно сказать, мы все обрадовались. Киснуть в Копенгагене без дела, заливая ром элем, изрядно поднадоело. Микаэль предложил нам с Бартом и Свами прогуляться к купцу.
— Эй, Артур! Этот, ну, торговец-то… Кристианссон, вроде что-то хотел предложить? Если Оле-Сван завтра передаст нам шхуну, то какого лешего ждать? Прогуляйтесь к торгашу, да и узнайте, что там за предложение, и выгодно-ли оно. Если да, то не будем терять времени, на борт, и в путь.
Барт, на удивление, идти к торговцу отказался. И нам пришлось тащиться по Копенгагену вдвоем. Альфред Кристианссон оказался на месте, но, когда мы вошли в его лавку, сделал нам знак рукой: с ним разговаривали двое посетителей. Впрочем, ждать пришлось недолго.
— Так-так, кого я вижу! — Купец энергично потер ладони, будто пытаясь их согреть. — Вы вовремя. Через недельку было бы уже поздно. По кружечке эля? И поговорим…
Он приоткрыл дверь, ведущую в служебную часть его магазинчика, и крикнул: “ Франсуа, замени меня!” Спустя минуту из двери появился высокий мужчина, и Альфред, удовлетворенно кивнув, потащил нас в соседний трактир. Заняв свободный стол, расположенный у стены, он заказал у подскочившего трактирщика три кружки эля, и, дождавшись, когда заказ оказался на столе, сказал:
— Господа, я хочу предложить вам одно очень прибыльное дело.
— Если это контрабанда, то мы ей не занимаемся! — Я сразу решил внести ясность в разговор.
