— А вот и то, что нам необходимо было найти. — Шам подошел у тумбочке, и взял ядро в руки, без малейшего усилия приподняв его со столешницы.
— Оно что, не настоящее? — Вырвалось у меня.
— Почему? Ах, да. Это настоящий чугун, но очень тонкий, практически, как лист бумаги толщиной. — Шам подкинул ядро одной рукой. Внутри то, о чем я говорил. И Иных тут не было. — Добавил он. — Я бы почувствовал, если бы защиту попытались взломать. Теперь мы можем идти назад.
Выбравшись из подвала, Шам, в первую очередь, завязал в подобранную тут-же, на улице, рубашку кого-то из местных, ушедших в переход, свой ценный груз. Теперь мы охраняли человека, несущего в руке простую котомку, в которой угадывалось нечто округлое, сантиметров пятнадцати-шестнадцати в диаметре.
— Чем быстрее мы покинем это место, тем лучше. Ветер на Мальту будет попутным, штормов и ураганов нам не встретится. — Шаман выглядел очень усталым, сидя вечером на берегу у костра. Мы решили провести ночь на твердой земле, и отправиться в путь утром. Свое сокровище Шам переправил на шхуну, и с час, не меньше, воздвигал вокруг него защиту.
— Может, проще вернуться в Калабрию? — Микко, хоть и не совсем оправившийся от ран, не отказал себе в удовольствии прогуляться на сушу. — До Калабрии ближе…
— Нет. Я же сказал, попутный ветер будет в сторону Валлетты. К тому-же, наш добрый купец стремится получить изрядную прибыль за оружие и доспехи мальтийских мастеров. — Шам улыбнулся. — Не стоит лишать его такой возможности.
— Как скажешь. Мне, в принципе, все равно. — Молчаливый хлебнул рома из бутылки. — Парни, что будем делать с ранеными? Мы нашли пятерых, все в плохом состоянии. Ал, конечно, постарается их поставить на ноги, но ему понадобится неделя, а то и две.
— Ну, так и пусть лечит, на борту. — Высказался Селим. — Оставим их на Мальте, когда придут в себя. Путь не так далек, припасов у нас достаточно, поэтому ничего страшного в этом не будет.
Виктор
Камень. Каменный пол, каменные многогранные колонны, каменный потолок. Непонятно, на чем, и как этот потолок держался, но он ничем не отличался от пола. Плотно подогнанные друг к другу обработанные булыжники в точности повторяли покрытие пола на высоте пяти-шести метров. Никаких источников света, ни факелов, ни окон, ни, прости господи, скрытых электрических панелей, но было достаточно светло. Приблизительно, как в пасмурный осенний день. Достаточно редкие колонны ничуть не скрадывали ощущение бесконечного пространства: где-то далеко-далеко, куда ни глянь, пол и потолок сливались в одно целое. На полу, то тут, то там, были разбросаны самые разные вещи. И эти вещи явно не принадлежали Миру. У Виктора от удивления широко распахнулись глаза, и было от чего. Вот обычный электрический утюг, с оплетенным нитью шнуром, и вилкой, фирмы “Витек”. Вон — компьютерная клавиатура, из дешевых, “офисных”, белого цвета. Несколько книг, с такой знакомой обложкой, и основным, бросающимся в глаза, заголовком на каждой “Хроники Амбера”… Но именно книги и зародили в Викторе некоторую неуверенность. Такое издание, основательно потрепанное от постоянного перечитывания, стояло в книжном шкафу, и было знакомо, как облупленное. Но, позвольте! Роджера Желязны зовут не Роже Железный! А принцев Амбера было не десять, а девять! Внимательно изучая один за другим предметы, лежащие на полу, Виктор увлекся, и даже почти забыл о том, что ему нужно найти вещь именно из своего мира. Клавиатура была бы один в один, какой он и сам пользовался до того, как Высшие забросили его сюда, если бы не лишняя клавиша, с буквой “ять”. У утюга, при внимательном осмотре, оказалось, что он предназначен для сети напряжением в двести восемьдесят вольт. Газовая зажигалка смутила расположением колесика-кресала поперек корпуса, смартфон — антенной, какие были у самых первых мобильных телефонов… Он не чувствовал ни голода, ни жажды, он забыл о времени, всё потеряло смысл, кроме единственного: найти то, что принадлежит именно ЕГО миру. Флешка? Но такие разъемы дома не подойдут ни к одному компьютеру. Свеча? У нас не делают свечи с тремя фитилями. Общая тетрадь, 96 листов, он открыл ее и… Отбросил в сторону. Общая тетрадь в косую линейку — это не наше. Виктор двигался наугад, от предмета к предмету, как вдруг его взгляд упал на очередную книгу, лежащую на полу. Этой серией он тоже зачитывался в детстве, и помнил книги наизусть. На обложке мужчина, в чем-то средневековом, в обуви с длинными носами, сидящий возле каменной арки, задумчиво играл на свирели. А может флейте, шут их, иллюстраторов, знает, что они там изобразили, а сверху было написано: Кристофер Сташефф. Витька лихорадочно перелистал страницы, читая по диагонали текст. Да, ничего такого, что было бы незнакомо, или показалось бы странным. Книга “Пропал чародей”.
“ — Но, Робин, папа говорил, что существует девяносто два элемента! — удивилась Корделия”.
“ — И что может быть глупей и опасней, чем путешествовать в компании лепрекоэна, который допустил, чтобы у него стащили его собственный горшок с золотом?”
