“Вепрь” шел вперед. Кристианссон наотрез отказался от посещения Мессины, хотя она была — рукой подать от Калабрии.
— Нет, нет, и нет! — Альфред отвечал так даже Микко, который уже мог выходить ненадолго на палубу, прогуляться. — Что Калабрия, что Мессина — одного поля ягоды, Вольные города, где нет ничего примечательного! Не станем тратить время, и, особенно, деньги. Мы идем в Палермо, и точка!
Палермо, так Палермо. Остров мы обошли за три дня, ветер не особенно нам благоприятствовал. И первое, что нам бросилось в глаза, это разрушенный форт, который был призван защищать город. От него остались лишь груды камней, да небольшая часть стены, державшаяся непонятно как. Город, в подзорную трубу, тоже выглядел, как после бомбардировки. У самого берега, на мелководье, чернели остовы двух кораблей, шхуны, и, судя по единственной мачте, шлюпа.
— Эфиоп твою дивизию… — Присвистнул Юр. — Кажется, торговать будет не с кем…
— Ну, там, вроде бы есть кто-то… — Неуверенно протянул в ответ Кристианссон. — Я видел, в городе копошатся фигурки… Значит, люди есть, а если есть люди, то можно и поторговаться.
— Им сейчас не до торговли, Альфред. Они, считай, остались без крова. Интересно, что за крысы тут пошумели, и, главное — зачем? На Вольные города нападать вообще-то не выгодно, слишком мало навара. Одно дело, если та-же Франкия нападает на Британию: после победы побежденный несколько лет, со всей страны, присылает дань. А тут — один-единственный город, что с него возьмешь?.. Сотню бочек маслин?..
— Сейчас подойдем к берегу, и выясним. — Азиз повернул штурвал на пару румбов, и крикнул: — Эй, Селим! Пора убирать марселя!
Лодку пришлось вытаскивать на песок: в порту Вольного города Палермо не осталось ни причалов, ни мостков. Здания на берегу были разрушены не меньше форта, от них остались лишь груды камней, и обломки досок, причем — обгоревших. Никого из жителей не было видно.
— Били и ядрами, и бомбами. И боеприпасов не жалели. — Селим разглядывал руины. — Варвары. Истинные варвары! Высшие такое не одобряют, хотя и не запрещают. Но, обычно, нормальная война не предусматривает разрушений городов! Да даже пираты, эти шакалы, эти безмозглые выродки, при всем своем культе силы и удали, так не поступают! Надо найти кого-нибудь из местных, выяснить, что произошло…
Первым встреченным нами “местным” оказался Иной. И не один. Их было пятеро, они поджидали нас за первой полосой развалин, куда мы буквально протиснулись по завалам. Схватка оказалась короткой: Иные явно недавно приняли эту сущность, им не хватало ни силы, ни быстроты движений. После того, как небольшую площадку, не заваленную камнями, украсили пять кучек костей, Азиз воскликнул:
— Тихо! Прислушайтесь. Слышите?
Откуда-то неподалеку раздавался еле слышный стон. Завал пришлось разгребать долго, потому, что камни, из которых тут строят дома, далеко не маленькие кирпичики, здоровенные булыжники мы ворочали втроем-вчетвером, и умаялись не хуже рабов на каменоломнях. Но оно того стоило: через пару часов мы вызволили на белый свет троих местных, судя по всему — хозяина какой-то лавки, и двух покупателей. Парни были без сознания, и хорошо еще, что не ушли в переход. Пришлось срочно вызывать с “Вепря” Ала. Вообще, народ устал ждать на борту, и, оставив на шхуне лишь необходимую на случай внезапного нападения вахту, человек двадцать, начали перебираться на берег. Правда, нечего тут было делать, город был разрушен до основания. Шам, прибывший вместе с Алом, лишь мельком глянул на раненых, и попросил нескольких человек сопровождать его в глубь города. Я вызвался сразу. Это было в высшей степени необычно: Шам, которому, по идее, никто не посмеет угрожать, чего-то настолько опасается, что просит охрану! Со мной пошли Юр, Азиз, и Антуан. Шам вел нас на окраину, пробираясь между завалами так, будто наизусть знал проход. Вернее, он говорил, куда идти, потому, что занял место в середине нашей группы. Первым двигался Антуан, за ним — Юр, шаман, потом я, и замыкал цепочку Азиз. Ни людей, ни Иных, нам по дороге не попалось. Шам скомандовал “стой” уже у последних двух домов, меньше других пострадавших от обстрела: у крайнего дома даже сохранились три стены из четырех, лишь рухнул фасад, а вместе с ним и крыша. Но шамана интересовали развалины предпоследнего здания. Он, прямо по камням, полез вперед, и начал обследовать всё, что уцелело. Уцелело немногое — одна из стен, которая могла, по моим прикидкам, рухнуть в любой момент, да отдельный вход, видимо, в подвал. Но к этому входу было не пробраться. Шам, осмотрев развалины, на минуту задумался.
— Азиз, прошу, позови сюда человек десять из команды. Нам надо попробовать расчистить лаз. Это, похоже, именно то, что нужно.
Азиз не стал спорить, и, развернувшись, зашагал в сторону порта. А мы начали убирать камни поменьше, чего время тратить?
— Стойте, стойте. — Шам даже не попытался нам помочь. — Подойдут товарищи, и все сделают. Вы лучше смотрите, чтобы Иные не появились, это сейчас важнее всего.
