Как он мог допустить всё это? Как он мог так низко пасть и повестись на собственный гонор, свою безмерную гордыню? Разве не он привез её сюда? Последнюю неделю его просто разрывало от осознания собственной глупости и очередного приступа слабости. Как же так сложилось, что он стал настолько слаб перед этой маленькой, хрупкой, но очень сильной женщиной. Бог видел, он так долго с ней боролся, так настойчиво пытался разглядеть в ней самого злейшего врага, способного опустить его на колени. Ему казалось, что она только и делает, что пытается принизить его. И что теперь? Теперь он больше не борется с ней, но всё равно стоит на коленях… И, кажется, видит в этом какую-то часть своего судьбоносного предназначения.
Александр устало протер затёкшие веки. Тело его болело от ударов, которые успел нанести ему Рон, но это было ничто по сравнению с невыносимым чувством вины и раскаянием. Он очень хотел вернуть время хотя бы на несколько часов назад, чтобы успеть предотвратить неизбежное. И теперь самое страшное, что могло прийти в его уставшую голову, это мысли о прощении, которое она, возможно, никогда ему не подарит.
Не раздеваясь, Александр прилёг рядом с Ангелиной на кровать. Он боялся дотронуться до девушки даже пальцем, но всё-таки обхватил её тело мощными руками, пытаясь защитить от всего мира, как будто это могло принести им облегчение. Уже поздно ночью, сквозь сон, она повернула свою голову и уложила её на его тёплую большую грудь. Александр вздрогнул и приобняв её крепче, нежно поцеловал в висок. Ангелина даже не проснулась.
2145г. Прошлое. Ночь 19 января.г Краков, Будапешт.
Таинство тёмного времени суток скрывало их испуганные лица. После того, как лодка беглецов грубо пришвартовалась к подземной стоянке технического транспорта, Настасью вырвало. Они тряслись в этой ужасной капсуле так долго, что едва девушку вытащили наружу и поставили на твёрдую землю, её ноги отказались слушаться. Настасья безвольно свалилась на мокрый берег и ещё долгое время не могла прийти в себя. Она откашливалась чем-то чёрным и сплевывала на землю, не в силах насытиться свежим запахом обычной грязной травы, застилающей пустынную и безлюдное пространство вокруг них. Элена вырвалась из крепких объятий Платона, который, как и прежде не отходил от неё ни на шаг, и сразу подбежала к вымотанной подруге.
– Настасья…
– Сволочи. Твари. Нелюди… – только и смогла она прошептать, едва ровное дыхание вернулось к ней.
– Что нам теперь делать? – испуганно пробормотала Элена, – Мама наверняка уже узнала о нашем побеге. Она бросит все силы, чтобы найти меня.
– Мы слишком далеко… – пробормотала Настасья и оглянулась.
Мужчины стояли недалеко от них и о чем-то переговаривались в полголоса. Изредка Демьян оборачивался и внимательно следил за тем, что делают женщины. Каждый Иной прекрасно понимал, что дай им только возможность, они с радостью сбегут.
– Подымайтесь! – прикрикнул на них один из мужчин, имя которого девушки не знали, – Нам нужно успеть в укрытие, пока не начало светать.
– Вы можете пытаться спрятаться где угодно, нет ни одного места на земле, где не было бы женщин, – злобно прошептала Настасья, – Вас все равно найдут и используют по назначению…
– Не переживай милая, – усмехнулся Демьян, подходя ближе и приседая рядом с ней, – Не раньше, чем мы используем вас…
Взгляд его стал холодным и злым, Настасья вздрогнула и прикрыла глаза, прекрасно зная, что он сейчас сделает. Интуиция не подвела ее. Демьян резко опустил свою тяжелую руку на ее голову и Настасья потеряла сознание. Элена вскрикнула, но этот возглас никто не услышал.
– Твоя подружка очень много говорит, – мрачно сообщил ей Платон, осторожно подымая Элену на руки. Широкими шагами, он перешагивал через многочисленные коряги, разбросанные по земле, и продвигался вглубь лесной чащи. Остальные члены группы молчаливо следовали за ним.
– Куда мы идем? – испуганно пробормотала Элена, вцепившись в воротник его грязной куртки.
– Туда, где мы будем с безопасности.
– Отпусти меня… слышишь? Отпусти… – взмолилась она, хватаясь за остатки призрачной надежды на спасение.
– Это самая глупая просьба, которую я слышал когда-либо от женщины, – ответил он недовольно, – Постарайся остаток пути вести себя смирно, иначе я не смогу защитить тебя от своих братьев.
– А чего ты так печешься за меня? С чего бы это? – скривилась Элена и с ненавистью уставилась на Платона.
– Тебе уготована особая миссия, – холодно ответил он, – Ты станешь моей женой. И я сделаю все, чтобы ты родила мне сына.
– Кем я стану? – возмутилась Элена, – А меня вы спросили, хочу ли я вообще выходить… как это называется? Ах да, замуж! Может быть, ты мне не нравишься!
– Я тебе понравлюсь, – отрезал Платон, аккуратно перешагивая через глубокие ямы в земле и уходя всё дальше в тёмную чащу.
– Это невозможно. Мне не нравятся Иные. Я не чувствую к ним ровным счётом ничего. У меня чувства к Настасье!
– Если ты будишь и дальше нести эту ересь, то я её просто убью.
