– Здравствуйте, – официально отрапортовала Ангелина и поспешила отвернуться.
Вид его гениталий взорвал на ее бледном лице россыпь красных пятен. Это было ей не свойственно, поэтому Ангелина вдвойне переживала за реакцию своего организма.
– Вас не учили стучаться? – услышала она откуда-то сбоку грубоватый, с хрипотцой мужской бас.
– А вас учили? – тут же отреагировала девушка, – Кто?
– Я первый задал вопрос.
Ангелина машинально пожала плечами. Даже его голос действовал на нее обезоруживающе. Правая нога предательски задрожала.
– Мне необязательно это делать, – пожала она плечами, все еще не поворачивая головы, – Я нахожусь на службе. А вы находитесь в заключении…
Мужчина снова усмехнулся.
Ангелина сжала губы в тонкую полоску и прислушалась. Что-то тяжелое как будто упало на кровать, отчего пружины государственных матрасов из тропического бамбука – предательски скрипнули. Она набралась храбрости и повернулась.
Зрелище, невольно открывшееся ей, было поистине великолепным. Александр вальяжно разлегся на постели, едва прикрыв свой срам белой набедренной повязкой наспех сооруженной из простыни. Подоткнув сильную волосатую руку под голову и упокоив правую руку на своей широкой и натренированной груди, он разглядывал девушку с нескрываемым интересом.
– Здравствуйте, – еще раз зачем-то пробормотала Ангелина и демонстративно открыла свой флеш-бук.
Ей, конечно, неудобно было сидеть здесь, на этом пластмассовом стуле, не в своем хорошо оборудованном кабинете, но регламент гласил проводить терапию в разных местах. Якобы так, респонденты меньше ощущали себя ущемленными.
– Почему здесь такой беспорядок? – спросила она, чтобы как-то разрядить обстановку.
– Мне нравится хаос, – тут же последовал ответ.
Пауза.
– А вам?
– Мне не нравится, – быстро пробормотала девушка.
– Но вы же живете в своем мире и прекрасно себя чувствуете, значит не все так однозначно. Я прав?
Ангелина подняла на него серые глаза и бегло окинула взглядом красивое волевое лицо правильной формы. Она старалась не смотреть на его невероятно притягательное тело, груду мышц и потрясающие ямочки на щеках. Он улыбался, отвечая ей таким же откровенным взглядом. Ангелина видела, как его прищуренные темные глаза почти незаметно пробежались от самых кончиков ее ног и остановили взгляд на плотно сжатых губах.
– Как вас зовут? – спросила она хрипло и негромко откашлялась.
Во рту почему-то пересохло. Ангелина снова опустила глаза.
– А вы не помните? – расплылся мужчина в улыбке.
– Давайте договоримся, здесь я задаю вопросы, – озвучила она подчеркнуто холодно.
– В прошлый раз это у вас неплохо получалось, – кивнул он, – Много ответов получили?
– Послушайте, господин Александр, или как вас там… – начала было она, но он сразу ее перебил.
– А, так значит, вы все-таки помните мое имя.
Ангелина замолчала, пытаясь заглушить внезапно образовавшуюся ярость в теле. Напряжение тяжелым комком поднялось к основанию горла и перекрыло кислород. Мужчина как будто почувствовал это.
– Послушайте, – приподнялся он на кровати, – Мне кажется, вы занимаетесь не своим делом. Вас учили этому на ваших долбанных курсах?… Как их там… – он задумался, щелкая большим и указательным пальцем, словно это поможет ему вспомнить, – Ах да, кафедра животнологии. Кажется, так это у вас называется.
– Пожалуйста, не ругайтесь, – попросила она его сухо.
В горле все еще першило. Гнев так и не проходил.
– Сейчас я не ругаюсь. И я не опасен, – миролюбиво заметил мужчина, одним ловким движением соскакивая с кровати и направляясь прямиком к ней, – Я вообще очень покладистое животное, или кем там вы меня считаете?
– Кто, простите? – задохнулась она от напряжения.
– Покладистый кот, – повторил он. – А еще воспитанный, приученный к утреннему и вечернему туалету и даже могу процитировать парочку любовных стишков, чтобы затмить ваш и без того затуманенный гормонами мозг.
– Интересно, и где же такому учат? В дремучих лесах? – съязвила Ангелина.
– Вы так ненавязчиво намекаете, не стоит ли мне рассказать немного о себе? – медленно спросил Иной.
– Да! – вспыхнула Ангелина. – Это я так ненавязчиво намекаю.
Александр сделал еще несколько шагов и остановился прямо перед ее носом. Ее глаза уткнулись в ту часть набедренной повязки, которая укрывала все самое ценное этого вида. Она сделала глубокий вдох и медленно подняла на него свои пылающие гневом глаза.
– Вы думаете, я никогда не видела все это? – надрывно прошептала она.
– А что, разве видели? – кажется и правда удивился он.
– Отойдите! – воскликнула она и с силой оттолкнула его, слегка коснувшись оголенных ног пленника.
Мужчина расхохотался во весь голос, но все таки отошел в сторону.
– Вы в курсе, что вам запрещается меня трогать? Без моего желания, конечно, – заметил он, продолжая веселиться.
– А вы в курсе, что я могу применить грубую силу, чтобы вы вели себя нормально?
– Что, сломаете мне руку?
– Ну почему же руку. Меня вполне устроила бы ваша шея, – процедила сквозь зубы Ангелина.
– Вот это правильно, – обрадовался голос. – Это, по крайней мере, будет чем-то новеньким. А то я здесь просто с тоски умираю.
