– Не сомневаюсь, что вам абсолютно не скучно, – сквозь зубы процедила девушка, – У вас здесь условия, будто вы английская королева. Вам только осталось еще задницу подтереть, для полноты эпохального образа.
Ангелина резко замолчала, не вовремя прикусив язык. Александр тоже молчал и пристально разглядывал ее. Девушка почти видела, как в его слишком сообразительной голове, как бабочки, рождаются десятки светлых мыслей.
– Вы что не принимаете «Женофарм»? – задал он совершенно неожиданный вопрос.
Ангелина вздрогнула и бегло взглянула на камеру видео-регистратора. Она знала, что все разговоры с респондентами записываются, от и до.
– С чего вы взяли? – покраснела она, проклиная себя за это, – Это невозможно.
– Что невозможно?
– Просто невозможно. По закону я обязана его принимать. И я это делаю.
– Неужели? – ехидно улыбнулся он, обнажив ряд белых зубов.
– Чего вы добиваетесь, черт вас дери? – снова не выдержала Ангелина, – Вы хотите, чтобы меня выгнали с работы?
– Я? – наделано удивился мужчина и даже руки поднял, мол, я тут вообще не причем, – Я всего лишь спросил.
– Не надо ни о чем меня спрашивать! Я здесь для того, чтобы вы хоть что-то мне ответили! Или я просто трачу свое время?
– Сколько сеансов вы обязаны провести со мной? – серьезно спросил Александр, подперев белую стену широким плечом.
– Восемь! А что?
– Ничего, – улыбнулся он, – Просто сейчас я не настроен беседовать. Приходите завтра.
– Что? – не поняла она, – Как это, приходите завтра?
– А что тут непонятного? – удивленно поднял он брови, – Вы видите, я очень занят. Мне некогда.
– Чем это вы интересно заняты? – возмутилась Ангелина.
– Как чем? Я сейчас буду смотреть спутник. Мою любимую передачу. Что-то связанное с кулинарией и образовательной программой о бесполезности всего мужского на земле. Обожаю ваши современные зомбирующие телеканалы.
– Я как раз обратила внимание на ваш телевизор. Кажется, он у вас немного сломан, – злобно прошипела девушка, сжимая бледные руки в маленькие кулачки.
– О, это мелочи, – раздался голос, – Я его починю.
– Вы так образованы? Можете починить плазму последней модели? – искренне удивилась Ангелина, – Может, заодно поясните, как вам удалось перепрограммировать все счетчики в «Зоне-н»? Как вы проникли в Конфедерацию и взломали наши архивы? Как преодолели тепловые барьеры? Может, вы принадлежите к организации «Мужское вето»?
Она чувствовала, что уже начинает потеть от злости. Весь этот бессмысленный диалог начал ее выматывать. Даже кондиционеры не спасали от участившегося пульса и жара во всем теле. Распаленная грудь, удерживаемая тугим жгутом, начала нестерпимо чесаться. Ангелине показалось, что она вот–вот потеряет сознание.
– Снимите курточку. Вам жарко, – будто прочитал он ее мысли.
– Отстаньте! – сорвалась она.
– Я к вам и не приставал. Поверьте, если я начну это делать, то вы сразу это поймете. Точнее почувствуете. К вам ведь еще ни разу не приставал мужчина, верно?
– Почему вы так думаете? – разозлилась она и посильнее запахнулась в душный плащ из искусственного кролика.
– Да снимите же вы его! – не выдержал он и подойдя ближе, рывком сорвал с нее грубую кроличью одежду, – Как вы носите эту дрянь? Это кто, суслик?
– Не трогайте мои вещи, – попыталась она отобрать у него свой плащ.
Но тот лишь поднял его на вытянутой руке, в то время, как невысокого роста девушка тщетно пыталась допрыгнуть до недостающей детали своего гардероба.
– В тех местах, откуда я родом, не носят искусственный мех. Он такой же не настоящий, как и вся ваша Конфедерация.
– В каких местах? – моментально оживилась Ангелина и перестала прыгать на месте, – Вы в курсе, что убийство животных запрещено законом?
– Да, я прекрасно знаю все ваши бабские законы.
– Тогда почему вы их нарушаете? Почему убиваете животных? Почему пролезаете в «Зону-Н» свободную от Иного пола?
– Слушайте, я с вами пять минут в одном помещении и уже чувствую себя морально изнасилованным. Этому вас тоже учат? – протянул он недовольно, – Я убиваю животных, потому что мне нравится вкус их мяса и запах их крови. И еще я ношу одежду из убитых животных. В последний раз я убил бурого медведя.
– У них сокращенная популяция. Где вы могли его убить? Не в зоопарке же.
– Убил там, где они водятся. И кровь его выпил. И мясо съел. А шкуру высушил и носил, как шубу. Знаешь, какая теплая, – довольным голосом завершил он.
