Иной пол полностью

Ангелина облокотилась на мягкую воздушную подушку и ее рука сама собой направилась к полной, налившейся нежностью груди. Последующие несколько часов Ангелина занималась тем, что мастурбировала. Уже позже, когда она, изнеженная и истощенная вернулась в их с Лизой кровать, часы показывали половину первого. Ее подруга умиротворенно заняла правую часть твердого матраца, отвернувшись к стенке. Ангелина стыдливо скинула свой теплый махровый халат, и быстро надев длинную футболку до колен, запрыгнула под одеяло. Ее глаза моментально закрылись, а сама она погрузилась в глубокий и спокойный сон. Ангелина не видела, как Лиза вытерла последнюю слезу и ее маленькие кулачки с силой сжали белую простыню. Ангелина не знала, что Лиза уже несколько недель не принимает «Женофарм».

13.45. Среда. Компания «Эконтер». Здание небоскреба «Небесная жизнь».

Пятеро коренастых мужчин в бежевых спортивных костюмах сидели за большим столом возле огромного панорамного экрана. Двое из них были рыжими, каждый обладал ясными голубыми глазами и правильными чертами лица. Третий представитель этого рода был полной противоположностью своим собратьям. У него была удлиненная черная стрижка, смуглая кожа и азиатский тип лица. Отличительная особенность Иного – слишком длинные пальцы на руках, генетический сбой при многоразовом клонировании.

Следующий респондент обладал признаками альбиноса, с едва заметными ресницами и бровями. Его глаза были темно-карими, почти черными и резко контрастировали с выбеленной короткой стрижкой. Это был одни из лучших породистых самцов Конфедерации. Его семя могли позволить купить только самые обеспеченные женщины страны.

Все мужчины находящиеся в комнате – были спокойны и удовлетворены. Только что был ужин. Их кормили жаренными на огне перепелками с печеными овощами, давали легкое красное вино, а на десерт был пирог из груш. После этого Иным предстоял обычный сеанс групповой терапии с их штатным психологом, Ангелиной Алиновной. Респонденты были довольны этой женщиной, хотя и считали ее слегка заносчивой и не сильно сексуальной. От них, конечно, не укрылся факт ее внушительного бюста, но почти все Иные считали его скорее физической аномалией, чем каким-то особым достоинством.

Пятый мужчина, в принудительном порядке выбритый и облаченный в светлые просторные одежды из экологически безопасных материалов, вальяжно разлегся на белом поролоновом диване и с равнодушным лицом вождя племени, изучал взглядом расположение камер видео-регистра установленных в помещении. Он насчитал пять записывающих устройств и несколько лазерных трансформаторов, способных оборонить внезапное нападение. От его пытливого взгляда не утаилась система пожарной безопасности и автономный противометиоритный купол. Стены, скорее всего противоядерные, огромные панорамные окна – пуленепробиваемы, а сама эта комната не кабинет психолога, а скорее тюремная клетка, с невозможностью выбраться из нее самостоятельно. Мужчина недовольно поморщился и протер глаза. Он плохо спал. Эта чертова баба постоянно ему мерещилась. Едва он закрывал глаза, то видел ее худое лицо правильной треугольной формы, широкие брови и вздернутый волевой подбородок. Столько в ней было энергии и бунтарства, о которых она сама не знала, что у него чесались руки, приручить ее, наказать, заставить подчиниться, при необходимости даже сделать ей больно. Ему хотелось, чтобы она кричала и извивалась в его руках, как те дикие пантеры, которых он ловил в лесах Южной Алании. Он был осведомлен, что женщина не принимает психотропные гормональные таблетки, а значит, способна мыслить трезво и самостоятельно. Возможно, она даже лишена какого-либо воздействия извне – диктатуры и чувства подневольного рабства, а возможно, у нее даже есть не дюжий ум и смелость. Он очень на это надеялся.