Иной пол полностью

От злости Лунную просто затрясло. Да что же это такое? Сначала этот неуравновешенный Иной, теперь еще и главный руководитель их бойцовской арены. И ведь не выгонишь же эту старую клячу на улицу, она знает столько случаев противоправной деятельности «Эконтера», что проще ее конечно убить. Так как же ее убьешь? В этой стране убийство карается по принципу «око за око, зуб за зуб». Не хватало еще обмараться в ее крови. Мама не простит. Почему с ней работают одни истерички? Вот оно! Государство, подарило им возможность держать свои гормоны под контролем, иначе эти курицы давно разнесли бы пол мира! Есть международная медицинская политика, в конце концов, не она ее придумала! Чего стоит принять эти дурацкие пилюли? Когда по любому поводу их трясет от обычных рабочих вопросов.

Лунная устало вздохнула и более мягким голосом, продолжила:

– Лоя Анетовна, вы работаете в «Эконтере» с момента моего правления, вы должны понимать, что «Эконтер» служит интересам государства, на самом высоком уровне. У вас хороший оклад, теплое место, работа, которую вы любите. Разве мы не шли вам навстречу в моменты, когда вам это было необходимо? Вспомните, к примеру, ваше ЭКО, которое мы провели без очереди? А те встречи с Иными, которые не были запланированы?

– Я бы попросила вас…

– А я бы попросила вас, – мягко давила на нее Лунная, – Я хочу, чтобы вы подготовили этого Иного к воскресному бою. В этом нет ничего сложного, вы видели его возможности, он в состоянии за себя постоять. Но мне нужен этот бой, вы понимаете? Мы уже растиражировали его физиономию по всем каналам. Воздушные билборды, журналы, газеты, глобальная межгалактическая сеть, телевидение… Зарубежные партнеры, наконец!

Лунная обвела рукой воздух, стараясь продемонстрировать весь масштаб своих действий.

– Вы хоть представляете себе, сколько финансов было в него вложено?

Светлана многозначительно задержала взгляд на хмуром лице своей мужеподобной собеседницы. Та закатила глаза к потолку, что видимо, выражало полное несогласие, но все-таки сдалась на милость своей начальнице.

– Ладно, – недовольно буркнула тренерша, – Будь по-вашему. Но я предупреждаю вас госпожа Лунная, что когда ваш беглый Иной разобьет в кровь всех ваших лучших бойцов, не смейте приближаться ко мне с претензиями. А когда СМИ распнут вас, как несостоятельного управленца, и навешают ярлыков, о том, что вы просто изничтожаете достояние Конфедерации, уж пожалуйста, не ищите у меня поддержки! На суде я пошлю всю вашу систему в задницу! Вы поняли меня?!

– Вот и чудненько, – криво улыбнулась Лунная, пропуская мимо ушей оскорбительное хамство, – Будьте так любезны, Лоя Анетовна.

– Будьте уверены, что я делаю это только потому, что у меня не осталось выбора! – прикрикнула тренер, и подобрав с пола баскетбольный мяч, направилась в сторону выхода, – Вы дерете распоряжаетесь этими Иными, будто они скот! А ведь они не скот, слышите? Они тоже люди! Они имеют права!

– Вы бы поосторожней с высказываниями, Лоя Анетовна, – процедила сквозь зубы Лунная, – Мы закрываем глаза на то, что вы не принимаете Женофарм, но поверьте, за пропаганду таких лозунгов можно получить реальный срок и даже мы вам здесь не поможем.

В спортивном зале на секунду воцарилось молчание. Тренер медленно развернулась и бросила на свою начальницу уничтожительный взгляд. Та стояла в темно-синем брючном костюме, освещаемая невидимыми бледно-голубыми лампами. Весь ее облик говорил о власти и невозможности договориться. Каждый в Конфедерации знал, что Лунная не остановится ни перед чем, чтобы получить желаемое. Так было и в этот раз.

– Я не упоминала об антиженских лозунгах, – ровным голосом заметила ей тренер, незаметным движением поправляя короткую челку, – Я лишь упомянула о правах тех, кого мы под гнетом удерживаем в этой дырявой консервной банке.

– Это вы «Зону-Н» так называете? – усмехнулась Лунная и скрестила руки на груди, – Ну почему сразу дырявой? В наше время это называют – панорамными светодиодными окнами.

– В свое время, такое место называли тюрьмой, – жестко отрезала тренер.

– Вы плохо знаете историю развития человечества, – отрезала собеседница.

– Может быть историю упадка человечества? – мгновенно последовал вопрос.

– В любом случае, – зло проговорила Лунная, – «Зона-Н» даже отдаленно не напоминает тюремное заключение.

– Они живут, как рабы, – вяло парировала тренерша.

Было видно, что она нечеловечески устала от этого унизительного диалога.

– Вы им сочувствуете? – искренне удивилась Лунная.

– Я и жалею… – буркнула тренер.

– Вот! – Лунная сразу ткнула в нее пальцем, – Это все оттого, что вы нарушаете закон и не пьете «Женофарм»! Мы живем в эру гормонального кризиса, эти таблетки необходимы нам! Именно для того, чтобы не вызывать у вас глупые бессмысленные эмоции. Жалость…

Она снова скривилась.

– Что есть жалость? Жалость – это слабость! Однажды мы уже были слабы перед Иными, но теперь этот век канул в историю.

– Вы действительно считаете, что все в Конфедерации придерживаются вашей точки зрения?