Иной пол полностью

– Это будет через неделю? – задумалась Ангелина, в уме отсчитывая время, отведенное ей для работы с Алексом.

Через семь дней они как раз закончат, и она вынуждена будет оставить его, ради других занятий. Другими словами – она потеряет Алекса навсегда.

– Неделя, плюс-минус, все будет зависеть от матушки. Она обещала мне вечеринку века. Сказала, что этот праздник я не забуду никогда. Ты знаешь, я видела чек, который она выписала компании, которая занимается организацией праздника и поняла, что мама не шутит.

– О нет, – согласно кивнула Ангелина головой, прекрасно зная Витину маму.

Если у кого и было гипертрофированное представление о богатстве, так это у нее. В их доме все было ярко и помпезно, начиная от дорогих ковров, заканчивая коллекционными подсвечниками прошлых веков. Каждая комната была украшена оконными балдахинами, расшитыми золотом красной пробы. Кровати были кованными, но при этом имели функции ультрасовременной летающей мебели. Такая конструкция могла воспарить под пространством или переместиться в любую точку дома. Когда Ангелина была в подростковом возрасте, они с Витой частенько летали на воздушной тахте по огромному особняку, пугали многочисленную прислугу и заставляли маму подруги судорожно хвататься за сердце. Вита была ее единственной дочерью и все, что она делала…

– Все, что я делаю, все только для тебя. Ты поняла? – вопрошала она у Виты по четвергам, после обеда.

Именно тогда, после четырех бокалов игристой «Вдовы Клико», на нее накатывало пылкое чувство материнской любви. Вита покорно опускала свою голову на колени матери и терпела ее нежность ровно столько, сколько требовалось. Это была маленькая плата, за благосостояние и успех, который сопутствовал Вите не без помощи своей прародительницы.

Едва массаж был закончен, Ангелина поднялась с кресла, и наспех простившись с перевозбужденной подругой, вызвала себе воздушный автотранспорт. Ей захотелось быстрее очутиться рядом с Александром и как-то его успокоить. Она нутром чувствовала, что ему плохо, невыносимо, что он в бешенстве. Ангелина поражалась тому, как четко она была уверена в своих мыслях на его счет, словно знала этого Иного много лет, когда-то в прошлой жизни. Сердце отчаянно маяковало ей, ежедневно подавая какие-то сигналы. Неведомая сила тащила ее обратно в «Эконтер», словно это было лучшее место на планете. Даже сидя в своем кабинете, разгребая многочисленную документацию и составляя скучные отчеты, Ангелина ловила себя на мысли, что улыбается. Как приятно сидеть здесь и понимать, что Алекс где-то рядом, совсем близко. И ей нужно пройти всего пятьдесят метров, чтобы на минутку заскочить в операторский пункт и одним глазком взглянуть, чем он занимается. В последнее время она делала это слишком часто. Но теперь… Что же будет с ним теперь? Увы, на этот вопрос Ангелине не мог ответить никто.

11.43 по полудню. Бойцовский ринг спортивной станции «ANHELICA». Собственность компании «Эконтер». «Зона-Н».

– Его нельзя туда выпускать, вы что, ничерта не соображаете? Какого лешего вы указываете мне, что делать? Вы хотите, чтобы завтра фотографии истерзанных Иных попали во все мировые сводки? А вы знаете, что напишет их глупое общество по защите прав? Они обвинят в этом руководство «Эконтера» и лично меня! Вы это понимаете?

Грузная полная дама, с короткой стрижкой каштановых волос, густыми бакенбардами и ярко накрашенными алыми губами, опасно возвышалась над хрупкой женщиной, обдавая ее тяжелым ментоловым дыханием. Тренерша была невероятно высокого роста, с признаками гермофродии, облаченная в черную свободного покроя спортивную одежду. Она тяжело переминалась с ноги на ногу и судя по выражению лица, готова была сорваться на крик.

– Лоя Анетовна, вам не кажется, что вы ведете себя излишне эмоционально? – спокойна спросила ее Лунная.

– Что вы имеет в виду?! – брызнула та слюной и едва не попала начальнице прямо в лицо.

Та лишь улыбнулась в ответ, не торопясь протерла тонкие дорогие лазерные очки без душек и отступила на шаг назад.

– Я лишь прошу вас принять «Женофарм» и успокоиться. Может быть, тогда мы поговорим спокойно, и вы поймете, что этот Иной просто создан для вашего ринга.

– Да пошли вы со своими таблетками! Моя мать их не принимала, моя прабабка была против них и меня вы не заставите делать этого!