Иной разум полностью

ТАК КАК ДЕНЬ клонился к закату, да и мы полностью вымотались, мы решили не идти дальше. Наро не был ранен, если не считать нескольких царапин. Вскоре он достаточно пришел в себя, чтобы сбросить тело и голову пурпурного со скалы. Вернувшись, он помог нам отыскать углубление под нависающей скалой, где мы смогли бы устроиться на ночь, спрятавшись от летающих огней. Потом мы собрали немного желтых фруктов на ужин, проверили и перезарядили оружие, и подготовились к ночевке.

Отозвав меня в сторону, Наро показал мне серебряный браслет с одиноким знаком. Потом на своем несовершенном английском он рассказал мне, что получил этот браслет от отца, которого много лет назад забрали летающие огни. Браслет выглядел весьма загадочно. И этот браслет говорил о том, что есть некая связь между смертоносными пурпурными и ужасными красными огнями. Но тогда я не понимал, что все это значит.

К тому времени я уже привык к происходящему, свистящим иглам темно-красного огня, а посему спокойно уснул, оставив первую часть ночи дежурить Наро. В полночь он разбудил меня, и мы поменялись местами. Небо все было иссечено мерцающими следами красных «комет», которые высветив ночь, превратили её в багровые сумерки. Стараясь почувствовать себя хоть отчасти защищенным, я сел, привалившись спиной к валуну. Я раскурил трубку и спокойно сидел, поглаживая ствол винтовки, мечтая о том, что могло бы произойти, если бы я и Мелвар выбрались отсюда и добрались до цивилизованного мира.

Но тут красный огонек метнулся в мою сторону, видимо, привлеченный огнем моей трубки. Похоже, я подверг всех опасности из-за собственной неосмотрительности. Такого раньше никогда со мной не случалось. Источник света приблизился, залив все вокруг аляповатым темно-красным сиянием, а вокруг все завибрировало от высокочастотного звука, больше похожего на свист. Мне не требовалось будить своих спутников, потому что они сами вскочили на ноги. Мы вжались в скалу в надежде, что нас не заметят. Но, похоже, ужасная штуковина отлично рассмотрела нас.

Я коснулся рукой теплого, трепещущего тела Мелвар, обнял её и привлек к себе. Её прохладная бледная рука схватила меня и сжала. Мы ждали.

Красный объект снизился и завис над темно-красными кустами прямо перед нами, а потом скользнул к земле. Теперь этот объект находился прямо напротив меня, и я мог его хорошенько рассмотреть. Он был десять футов в диаметре и сто в длину, а в передней части располагался зеленый шар футов трех в диаметре. Странные щетки на конце цилиндра горели пламенем. А потом темно-красное сияние стало тускнеть, и я почувствовал, как от этого красного мерцания исходит тепло. Я неожиданно ощутил, что красный цвет происходит от высокой температуры, порожденной трением о воздух. То же самое происходит и с метеоритами. Странная штуковина лежала в пятидесяти ярдах, и её раскаленный конец потрескивал, а зеленая сфера уставилась на нас огромным глазом. Постепенно красный цвет угасал. Неожиданно Мелвар схватила меня за руку.

— Чего они ждут? — прошептала она. — Может, они не видят нас. Может, попробуем проскользнуть мимо…

Однако стоило нам метнуться в сторону, как сбоку цилиндра открылся овальный люк. Мы увидели, что тот был из синевато-белого металла и очень толстый. Внутри цилиндра было темно. А потом из этой темноты донесся жуткий смех, от которого кровь застыла в жилах. Я задрожал. А тем временем пять человекообразных фигур выпрыгнуло из открытого люка. Сердце у меня сжалось, когда в сверкающем свете горящих кустов я разглядел длинные белые волосы и морщинистые лица. Рты у них были беззубыми, глаза горели красным светом, а кожа была пурпурной. Не колеблясь ни мгновения, пять обнаженных чудовищ бросилось на нас.

Тем временем пламя разгоралось, пожирая кусты, отделяющие нас от цилиндра, и в свете пламени мы могли отлично рассмотреть этих тварей. Выглядели они отвратительно. Они направились к нам, двигаясь чудовищной, подпрыгивающей походкой, которая выдавала их страшную силу. Их мускулы были явно сильнее, чем у большинства людей, и, судя по всему, по своему строению напоминали мускулы насекомых. Или, возможно, имели иную нервную структуру. И все же было в этих тварях нечто насекомообразное, и от этого у меня возникло странное чувство, что эти твари столь же живучи, как та, что мы прикончили днем.

Я поднял винтовку, прицелился в тварь, которая шла впереди, и выстрелил. Должно быть, мне повезло, и моя пуля раздробила кости, потому что голова твари дернулась в сторону. Тварь остановилась так резко, словно натолкнулась на каменную стену. Однако она не упала. В тот же миг следующая тварь оказались рядом с раненой, и подстреленная мной тварь бросилась на собрата. Через мгновение они уже боролись среди кустов, разрывая друг друга с тигриной яростью. А я тем временем разрядил весь магазин винтовки в приближающихся чудовищ.