Мать моя женщина! Пожалуй, он в чем-то прав.
Аппетит у меня совершенно пропал, но я продолжаю отрешенно запихивать в себя еду. Мне необходима энергия: мне нужно остаться в Otherworld на достаточно долгое время, чтобы завершить свою миссию. Пока Элвис в реальном мире выясняет адрес учреждения, я должен отыскать Кэт в OW. Катастрофа на фабрике явно не была случайной. Неужели Компания несет ответственность и за это тоже? Неужели они не просто похищают умы людей, пострадавших в несчастных случаях, но и сами подстраивают эти несчастные случаи? Если это действительно так, то есть шанс, что Кэт обладает информацией, с помощью которой я мог бы разоблачить масштабнейший заговор и закрыть это учреждение, а также освободить саму Кэт.
Я пережевываю очередную порцию блинчиков с сосисками, когда в ресторан, словно шикарнейшие из призраков, вплывают четыре женщины в белых халатах. Одна из них доктор Ито. Комок пищи застревает у меня в горле, и я заливаю в себя стакан апельсинового сока, чтобы его проглотить. Мое первое побуждение – нырнуть под стол, однако мне удается сохранить благоразумие. Когда мне больше не угрожает опасность умереть от удушья, я маскирую свой нос листком меню и изо всех сил стараюсь сохранять абсолютную неподвижность. Ее взгляд три или четыре раза скользит по мне, не задерживаясь. Видимо, я обязан этим своей новой прическе.
Дождавшись, пока доктор погрузится в беседу со своими компаньонками, я предпринимаю попытку покинуть свое место. К несчастью, как раз в этот момент появляется официант, чтобы наполнить мой стакан водой. Мы кружим вокруг друг друга, словно танцоры, пытаясь уступить друг другу дорогу. Потом вода из его графина выплескивается на девчонку за соседним столиком, и она взвизгивает, ощутив стекающую за шиворот ледяную струйку. Доктор Ито поднимает голову, и ее взгляд устремляется на меня. Ее лицо не меняет выражения; любой наблюдатель со стороны никогда бы не подумал, что мы встречались прежде. Однако ее взгляд перемещается с моего носа на отсутствующие волосы, и я вижу, как в ее глазах вспыхивает прозрение. Она понимает, почему я выбрил затылок. Поворачиваясь обратно к своей подруге, доктор Ито небрежным жестом достает из кармана своей короткой юбки телефон, взглядывает на экран и нажимает кнопку вызова.
Ровно через пять секунд я уже нахожусь за дверью загородного клуба. Бросив взгляд на ведущую к улице длинную подъездную дорожку, я сразу понимаю, что не имею никаких шансов добраться куда-либо пешком. Насколько я вижу, у меня есть только одна возможность – и нет времени на нравственные колебания. Рядом со входом в клуб располагается велосипедная стойка, и, к счастью для меня, никто из членов никогда не пристегивает свой велосипед. Зачем им это делать? Богатые ведь не воруют, верно?
Изо всех сил крутя педали и чувствуя, как спортивная сумка бьет меня по спине, я одновременно перебираю в уме свои возможности. Мне необходимо найти какое-то укромное и безопасное место, откуда можно будет снова войти в OW – и как можно скорее. О том, чтобы вернуться домой, не может быть и речи. То же самое относится к дому Кэт. Других друзей у меня нет, а без бумажника я не смогу заплатить за гостиницу. Мысленно пробежав взглядом свой очень короткий список вероятных мест, я вижу лишь одно, удовлетворяющее всем критериям, – и это самый отстойный из вариантов. Тем не менее я поворачиваю на следующем светофоре вправо и направляюсь к «Элмерсу». Мне не особенно хочется возвращаться туда, где произошло преступление, но я решаю, что это последнее место, где меня будут искать.
Я не был здесь с тех пор, как случилась катастрофа. При свете дня здание выглядит просто кошмарно. Стены все еще стоят, но снаружи навалена гора обломков – очевидно, их выгребли из подвала, когда спасатели искали уцелевших. Я притормаживаю рядом с кучей, слезаю и тщательно маскирую велосипед найденными рядом досками. Когда я заканчиваю, его практически невозможно заметить снаружи.
Здание сплошь обмотано желтыми лентами с надписями «ОПАСНО! НЕ ВХОДИТЬ!». Изо всех сил стараясь не оборвать их и никак не потревожить, я протискиваюсь под лентами и залезаю в пустой оконный проем. Через руины первого этажа пробираюсь к лестнице, которая осталась неповрежденной, и поднимаюсь на третий. Днем здесь все выглядит по-другому, но я без труда нахожу дыру, возле которой стоял в ту ночь, когда произошло несчастье. Наклонившись над краем, я обнаруживаю, что гляжу прямо в подвал, где погибли четыре человека.
