Между стенами каньона лежит открытое пространство, заросшее травой. Здесь, в саду, ветви деревьев согнуты под тяжестью лиловых, красных и золотистых шаров, а земля усыпана опавшими плодами. В пятнах тени под деревьями расположилась группа обезьян. Они внимательно наблюдают за нами. Учитывая человекоубийственные наклонности Зверей в OW, мне, вероятно, тоже стоило бы за ними присматривать, однако в настоящий момент я не могу полностью уделить им внимание.
Впереди нас, в конце ущелья, находится вход в сверкающий город. Это не преувеличение – город в самом деле сверкает, словно там принято шпаклевать стены драгоценными камнями. В его центре высоко над другими строениями возвышается золотой храм. Нигде нет никаких признаков людей. Единственный звук, который до меня доносится, производят обезьяны, жующие фрукты.
Насколько я понимаю, войти в город можно только пройдя через узкий луг, простирающийся по меньшей мере на полмили между стенами ущелья.
– Я туда не пойду. Это ловушка, – говорит Кэроль.
Я склонен с ней согласиться. Наконец-то мы попали в такое место, которое напоминает привычный сеттинг видеоигры. В первоначальном OW все было против тебя. И мне это нравилось больше, чем Имра. Как ни жестоко это звучит, в таком случае ты, по крайней мере, знаешь, чего ожидать.
– Точняк, ловушка, – соглашается Горог. – И эти мартышки тоже выглядят не больно-то дружелюбно.
Мой взгляд возвращается к животным под деревьями. Они неплохо раздобрели на фруктах, но не отличаются большими размерами. Встав на задние лапы, такая обезьяна, скорее всего, достанет мне не выше поясницы. Шерсть на их телах темно-коричневого цвета, пряди золотистых волос образуют гривы вокруг морд. Их желтые глаза кажутся неприятно разумными, но я не вижу у них ни острых клыков, ни когтей. Впрочем, этих тварей здесь несколько десятков – вполне достаточно, чтобы придавить нас к земле своим весом и сожрать заживо, если им заблагорассудится.
Кажется, обезьяны поняли, что сказал Горог. Одна из них поднимается на задние лапы и приближается к нам, сжав передние лапы в кулаки. Это крупный самец, гораздо крупнее своих приятелей, а его лицо до жути смахивает на человеческое. Я вытаскиваю кинжал, и он улыбается. У него зубы травоядного животного – я с облегчением вижу, что среди них нет ни одного резца.
Животное останавливается в нескольких футах от нас и осматривает каждого по очереди. Затем, по-видимому выбрав меня, делает шаг вперед, протянув ладони, и разжимает пальцы, демонстрируя две горстки сверкающих алмазов.
– Возьми их, – говорит обезьяна, и я инстинктивно отшатываюсь. Это не просто Зверь, как остальные, – это один из Детей!
– Нет, спасибо, я не принимаю даров от Детей, – отвечаю я. – К тому же мама не разрешает мне разговаривать с незнакомцами.
По лицу Обезьяна пробегает тень: он явно не ожидал, что я знаю о таких, как он. Я вижу, что ему с трудом удается сохранить на лице улыбку.
– Я всего лишь хочу помочь, – настаивает Обезьян. – В тех землях, что лежат перед тобой, тебе понадобится чем-то расплачиваться. В городе есть еще алмазы; ты сможешь взять перед уходом сколько захочешь.
– Вот как? И что я смогу на них купить? – спрашиваю я. – Может быть, на выходе из вашего царства нас ждет сувенирная лавка?
– На алмазы можно приобрести оружие, земли, новых друзей – все, чего ты только пожелаешь. Теперь, когда вы покинули Имру, подобные вещи больше не будут бесплатными.
– Спасибо, но не надо, – снова говорю я.
Я способен распознать ловушку, когда мне суют ее под нос. К тому же я насмотрелся достаточно ютьюбовских роликов, чтобы знать, что обезьянам нельзя верить.
– Черт побери, если они тебе не нужны, тогда их возьму я! – с чувством произносит Горог, протягивая ладонь.
– Не надо! – предостерегающе говорю я.
Поздно: он уже согласился взять алмазы. Словно сверкающий водопад, они сыплются из кулака Обезьяна в подставленную великаном ладонь. В глазах Горога неожиданно появляется мерцающий блеск. На него что-то находит, он выглядит как-то странно, словно пьяный. И тут я вспоминаю его тираду о дороговизне игровой гарнитуры. Он тогда говорил, что даже представить себе не может, откуда взять три тысячи долларов. Теперь у него в руках пригоршня алмазов, которые стоят в сто раз больше.
– Ты говоришь, в Маммоне есть еще? – спрашивает Горог у Обезьяна.
– Больше, чем ты можешь себе представить, – заверяет его тварь. – Достаточно, чтобы сделать тебя самым богатым гостем в Otherworld!
– Мне это нравится! – обрадованно восклицает Горог. – Спасибо за наводку!
– Куда ты? – кричу я ему в спину, видя, что он направляется к долине, лежащей между нами и Маммоной. – Ты спятил? Он посылает тебя в ловушку!
– И что, если так? – откликается Горог, не оборачиваясь. – Это же просто игра! Кому будет хуже, если мы проясним этот вопрос?
Я переглядываюсь с Кэроль. Горог же не знает о том, что для нас OW может быть не просто игрой! Почему мы ему не сказали?
– Эй, Горог, погоди! Ты не знаешь кое-чего очень важного! – вопит Кэроль, догоняя его и хватая за руку. Горог вырывается с такой силой, что она падает на землю.
