Лорд встал из кресла и сделал шаг вперед. Его поклон был низкий, едва качнулась голова, но и это было проявление если не равенства по положению, то просто хорошего отношения. Я автоматически поклонился в ответ, но как положено.
Странно, такого раньше не было. Еще никогда на моей памяти Лорд не вставал мне навстречу, предпочитая показывать мне свое главенство во всем. Даже пренебрегая минимальным этикетом, так же и разговор строил.
Может, дело в том, что я изменился?
– Здравствуй, Арсений, – сухим, спокойным голосом сказал он.
– Здравствуйте, Лорд, – ответил я.
– Прежде, чем мы присядем, – начал Тау Лонг, – хочу выразить свою признательность за спасение Джии Линг. Я, как глава клана, очень рад, что наши прохладные в прошлом отношения не повлияли на данный поступок.
– Пустое, Лорд, – сказал я, – уверен, на моем месте, так поступил бы каждый.
– Присаживайся, – Тау Лонг показал рукой на кресла, а сам пошел к своему. Мне пришлось тоже сесть на ближайшее. За то время, которое я тут находился, я осмотрел его своим «новым взглядом».
От этого мужчины так и веяло властностью. В каждом движении, в каждом сказанном слове, даже за аляповато выглядящим бамбуковым столом в окружении кожаных кресел. И пусть этот европейско-китайский стиль и не смотрелся совершенно, но раз Лорд решил, значит, оно будет именно так.
За то, что я долго просидел в приемной, он даже не извинился. Он не сел в кресло, он властно опустился. Сухое узкое лицо не прятало за собой красоту. Я бы даже сказал, что оно было лицом обычного человека, если б встретил такого на улице, то прошел бы мимо и не отличил бы от обычного китайца, если бы не манера держаться и не холодные, смотрящие прямо в душу глаза.
В них не было ни чувств, ни жизни. Они безжизненно смотрели на меня, кажется в самую ауру, анализируя, словно компьютер, все мои действия: манеру держаться, положение подбородка и твердость голоса.
Кроме этого, аура власти сильно взаимодействовала с аурой силы. Ранг Мастер дают не за красивые глаза. А если считать, что именно этот Мастер еще умудрился одолеть моего отца на дуэли, да еще прожить шесть лет, потихоньку шлифуя свои возможности, то можно начинать пугаться.
Да уж, когда-то учитель показывал довольно интересную технику воздействия на организм противника. Она не относилась к боевым, однако частенько недооценившим и не умеющим чувствовать своего противника Воинам и Ветеранам только так можно было вправить мозги, не прибегая к насилию. Они чувствовали ранг стоящего перед ними человека и могли сравнить со своим. После чего покорно кланялись и извинялись. Особенной популярностью она пользовалась около пятисот лет назад. У Тау Лонга необходимости в такой технике не было, его силу, казалось, можно было потрогать.
«И это ему я грубил? Хотел победить в дуэли и заставить снять ошейник взамен на жизнь?»
Мое сознание претерпело решительные изменения, для того чтобы хотя бы убить такого монстра, мне понадобится снять подавитель и еще лет десять усиленно тренироваться. Только так, иначе никак.
Мы сидели и смотрели друг на друга. Я, как и учили, зеркально расположился в кресле. Прямо сидеть в глубоком кресле я не стал, чтобы не выглядеть дураком, но вот расположился максимально комфортно, ноги расставил широко, руки опустил на подлокотники, они весьма кстати были очень широкие, поэтому туда же положил папку.
Я думал о том, насколько кардинально поменялось мое мнение о Тау Лонге. А вот о чем думал он, мне совершенно не понятно, но он молчал, как и я. Так мы и молчали. Я решил первым не начинать. Признаюсь, если первоначально я хотел высказаться о том, что он должен был меня запустить сразу, как узнал, что я сижу в приемной, то теперь от этого плана отказался. Просто помолчу, подожду, когда он начнет, может, и попытаюсь его укусить на эту тему, но самому подставляться мне нет резона.
– Так зачем ты пришел, Арсений? – спросил после недолгого молчания Тау Лонг.
«Вот же. А хотелось укусить», – немного разочарованно подумал я.
– Я пришел по делу, – начал я. – Вы только что выражали признательность за спасение девушки. А знаете ли вы, что мне ее род в качестве благодарности предложил небольшой кусочек родовых земель?
– Конечно, я в курсе, – сразу ответил он, – у нас даже собирался совет старейшин. Они долго совещались. Таких прецедентов давно не случалось, точнее в нашем клане никогда. Я о таком только в хрониках клановых войн читал. А уж чтобы ответственность за чужую жизнь взял на себя «гарант»… такого вообще никогда не было. Поэтому да, знаю. И судя по всему, – он слегка кивнул в сторону папки, – ты уже сделал выбор.
– Да, сделал, – я кивнул, но вот говорить, что именно я подписал, не стал.
– Хорошо, это все?
– Нет, еще я пришел, чтобы прочитать договор, гарантом которого я являюсь.
За эту фразу я удостоился удивленного взгляда.
– Что с тобой случилось, что ты решил его изучить? – спросил он.
