– Как вам будет угодно, мадемуазель. Пройдите к витрине и скажите, какие вы хотите.
Лиза и Маша боязливо приблизились к витрине с пирожными, переглядываясь друг с другом и бросая на кондитера испуганные взоры. В этот момент грузная дама открыла двери, и Буланже пожелал ей всего наилучшего. Он вышел из-за прилавка и подошел к девочкам.
– Вы будете выбирать или знаете уже, какие вам по вкусу? – спросил он по-французски.
Девочки вновь переглянулись, Лиза ткнула сестру в бок и по-русски тихо сказала ей на ухо:
– Спроси его про деньги.
Маша кивнула и, повернувшись к кондитеру, стоящему рядом, улыбнулась и произнесла:
– Мы уже выбрали, месье Буланже. А можем мы взять пирожные в кредит?
– В кредит? – переспросил кондитер и вскинул брови.
– Ну да. Вы запишете сумму в свою книгу, а потом наша матушка рассчитается.
В это время в лавку вошел высокий военный в зеленом мундире офицера. Сняв треуголку, он умелым движением сунул шляпу под мышку и поздоровался по-русски. Кондитер ответил ему на французском и вновь обернулся к девочкам.
– Да, вы можете взять пирожные в кредит, – согласился кондитер.
– Фух, пронесло, – выдохнула облегченно Маша, и довольно переглянулась с сестрой.
– Сударь, пройдите, пожалуйста. Я сейчас обслужу мадемуазелей Озеровых и буду в вашем распоряжении, – заметил кондитер, снова заходя за стойку.
– Хорошо, не торопитесь, – кивнул русоволосый военный и почтительно встал рядом с прилавком.
– Так что вы выбрали, мадемуазель? – спросил Буланже.
– Два, нет, три пирожных с ежевикой, – выпалила Лиза, – и еще вот эти два со взбитыми сливками, – показала девочка на витрину пальчиком. – И одно…
– Хватит, – выпалила раздраженно и тихо Маша на ухо сестре, дернув ее за руку. – Матушка и так рассердится.
– И все, – тихо добавила Лиза, обращаясь к Буланже.
– Итак, два «Весенних» и три «Сладкие грезы», – подытожил кондитер, быстро укладывая пирожные в коробку и накрывая ее крышкой. – Итого с вас один рубль с четвертью.
Приблизившись к кондитеру, девочки протянули руки к коробке, которую тот умело перевязал атласной лентой, но месье Буланже поставил коробку рядом с собой и важно заметил:
– Но сначала надо расписаться в книге.
Он достал из-под прилавка большую красную бархатную книгу и, положив перед собой, начал листать. Лиза и Маша испуганно переглянулись, не зная, как расписываться, и уж тем более боясь показать кондитеру и офицеру, который почтительно стоял рядом, всего в трех шагах, что они пришли сюда без разрешения. Кондитер наконец нашел то, что искал, и, повернув книгу, положил ее перед девочками на стойку. Указав пальцем на строку с фамилией мадам Озеровой, он сказал:
– Вот здесь. Укажите сумму и поставьте свою роспись.
– Роспись?
– Вы, надеюсь, умеете ставить роспись? – уже нахмурившись, спросил Буланже.
– Маша, мы не, – начала было Лиза испуганно, но сестра толкнула ее в бок и важно сказала:
– Да, я умею.
Машенька взяла перо из руки Буланже и в нужной строке очень аккуратно написала словами сумму. Далее она вывела свою фамилию и в конце сделала небольшой завиток, стараясь подражать подписи матушки. Роспись получилась как у Анны Андреевны, красовавшаяся строчкой выше. Кондитер довольно улыбнулся и, захлопнув книгу, протянул девочкам пирожные.
– Благодарю за покупку, мадемуазели.
Девочки поблагодарили кондитера, и Маша, быстро сжав рукой ленту, какой была перевязана коробка, вместе с сестрой поспешила к выходу. Едва они вышли, офицер улыбнулся кондитеру и попросил:
– Я бы приобрел три «Весенних» для сынишки, раз девочкам они по вкусу. А вот для моей жены посоветуйте что-нибудь легкое, месье.
– Да, конечно, сударь.
Машенька и Лиза вылетели из кондитерской лавки и поспешили обратно к дому, счастливые, гордые и довольные тем, что у них все получилось, и они в тайне от матушки достали пирожные, хотя и не выучили спряжения французских глаголов. Они отошли совсем недалеко от кондитерской, когда Лиза попросила:
– Машенька, давай попробуем пирожные.
– Нет, дома.
– Ну, Маша, я сейчас хочу! – капризно заканючила Лиза, топнув ножкой и останавливая за локоток сестру.
– Лиза, ты что же, предлагаешь прямо здесь, на дороге, их есть?
– Да поблизости никого нет, – протараторила возбужденно Лиза.
– Как же, а та дама с кавалером? – указала взором Маша на противоположную сторону улицы, где прохаживались благородно одетые горожане.
– Давай отойдем в сторонку, вот сюда, – предложила Лиза и потянула сестру в сторону, на маленькую улочку. – Дома ведь нас могут увидеть. Заберут пирожные, а нас еще и накажут.
– Лизок, давай дойдем хотя бы до нашего сада, – предложила Маша, сворачивая за сестрой в проулок и прижимая к себе коробку с пирожными. – Это не по этикету, есть пирожные прямо на улице, да еще и руками.
– Ну что ты говоришь, Машенька? – возмутилась Лиза. – Какой этикет? Нас же никто не увидит здесь. Мы быстро съедим их, и все. Пожалуйста! Они такие вкусные. Я прямо чувствую, как они пахнут!
Маша нахмурилась, поняв, что сестра не отстанет, и, вздохнув, сказала:
– Хорошо, давай здесь.
