Вести беседу на улице Главный не пожелал и пригласил Лауру Альбертовну ни куда-нибудь, а прямо в свой кабинет, то есть именно туда, где они накануне и познакомились. Теперь, в лучезарном свете нового дня, кабинет показался Лауре гораздо более уютным чем прежде. Он весь был залит искрящимися лучами, в которых словно мотыльки порхали пылинки. И свет наполнял его так, как вода наполняет вазу. Прикрыв за собой дверь, Главный, подвёл графиню к своему столу, на котором лежала большая карта, и, усадив девушку на стул, сказал, указав на карту:
-Вот... вот за чем я Вас сюда и позвал, сударыня... Мне необходима, жизненно необходима Ваша помощь... Ваш совет... Совет толкового человека... И поэтому я так рад встрече с Вами. Мне... мне нужно было бы поговорить об этом обо всём с Вами ещё вчера... Но Вы, кажется, так устали... Я Вас так обеспокоил этим заключением за решётку... и ещё вот... топором угрожал... Это ужасно, но мне нужна помощь...
-Вы что не умеете обращаться с картами, Вы в условных обозначениях не разбираетесь, да, - высокомерно и холодно взглянув на него, усмехнулась графиня.
-Да нет... умею... чего ж тут не уметь... - ответил Василий Никитович как-то невесело, - просто понимаете... В общем... Вы выслушайте меня... пожалуйста. Поймите, в нашей стране на данный момент существует множество революционных группировок. Просто... Просто превеликое множество их... И посему совершенно естественно... Да... совершенно естественно то, что эти группировки, они... как бы это сказать... конкурируют между собой. Короче говоря, ну... вот... Десять дней тому назад я узнал от проезжавших торговцев, что с севера к нашей деревне движется отряд вооружённых анархистов. Вооружённых! Понимаете Вы это?!
Но Лауру как-то не очень впечатлило слово "вооружённых", и поэтому она спросила только:
-Отряд анархистов? Что такое эти анархисты?
-О, анархисты! Это страшные, страшные люди. Они, знаете ли, готовы всё крушить во имя порядка... или беспорядка... Впрочем, не имеет значения...
-Получается, что они опасны, - несколько удивлённо заключила девушка, нахмурившись.
-Вот именно, опасны. И сегодня около трёх часов дня... по моим, понимаете ли, подсчётам... они должны подъехать к этой деревне. Два десятка человек, и все на лошадях... А мои крестьяне... Какие из них вояки, а к тому ж у нас полторы хромых кобылы, топоры да вилы, и далеко мы не уедем!
Лаура, в задумчивости накручивала локон на ухоженный, наманикюренный пальчик.
-А... А ведь это ещё не вся, так сказать, проблема, - продолжал между тем Василий Никитович. - Дело в том, что мне также известно о вооружённой группе лендецийцев... да, лендецийцев... И они движутся сюда с юга...
-Кто такие лендецийцы? - сосредоточенно глядя на Василия Никитовича, задала вопрос Лаура.
-Это тоже революционеры, которые считают, что центральная императорская власть в Гиперборее всем только мешает... очень мешает. И... поэтому лендецийцы перестали подчиняться органам государственного управления... перестали совсем... и решили, что станут добиваться автономии своих земель, расширения прав народа... И... разумеется, свержения монархии.
-Что ж, это весьма оригинально, но понятно, - довольно спокойно произнесла девушка, явно не осознавая всей опасности складывающейся ситуации.
-Это, конечно, хорошо... очень хорошо, что Вы во всём разобрались, мадмуазель Рейнгольд... Но вот а... а что мы делать-то будем?
Лаура призадумалась. Она вдруг поняла, что совершенно не умеет принимать никаких решений. Всё что было нужно за неё всегда решали маменька с папенькой. И девушка, особо не пытаясь научиться мыслить самостоятельно, просто понимала, что рано или поздно её выдадут замуж, и тогда уж вся ответственность за её жизнь автоматически переложится на её супруга. Кроме того, попытавшись подумать о важной проблеме, пожалуй, первый раз в жизни, молодая графиня неожиданно вспомнила, что ничего не ела со вчерашнего утра. Об этом она и сообщила Главному незамедлительно. И тот, горестно вздохнув, распорядился подать девушке завтрак.
В то время как графиня, следующая всем нормам приличия, чисто из вежливости пыталась доесть до конца абсолютно безвкусную пищу, к ней прибежали Мишель и Роджер. Они объявили, что лошади отнятые было гиперборейцами, стоят теперь у крыльца и что Дунька оказалась ужасной женщиной. А когда Лаура, с трудом прожевав очередной кусок, спросила у них, что случилось, горничная рассказала ей, что эта баба пыталась просватать её за одного из своих родственников и просватала бы, если б ни пришёл сестре на выручку Роджер.
