В полдень Василий Никитович во всеуслышание объявил, что пора собираться; правда, куда именно собираться, не пояснил. После этого объявления в деревне началась какая-то неописуемая суматоха. Местные жители носились туда-сюда, таскали какие-то узелки и котомки, куда-то волокли живность и вовсю размахивали жёлтыми тряпками, а Василий их вылавливал по одному и заставлял собирать его вещи. Графиня же и её спутникам пришлось выбежать на улицу, не окончив завтрака, так как Главный кричал на всю деревню, что подожжёт чиновничий дом. Правда, в итоге, он, конечно, ничего жечь не стал, но зато всех переполошил чрезвычайно сильно. А затем, когда выяснилось, что у Василия есть двухместная пролётка, в которую он уже успел накидать своих чемоданов, Лаура, наконец, поняла, что и ей надо торопиться и приказала Роджеру, немедля ни секунды, пробудить кучера Жоржа, впрячь лошадей и уложить в экипаж, возвращённые местными жителями вещи.
А около трёх часов дня перед Лаурой, наблюдавшей за тем, как Роджер пытается взгромоздить на место кучера сонного Жоржа, неожиданно предстал белый как снег Василий Никитович. Он был настолько бледен, что Лаура Альбертовна даже посчитала должным изобразить на своём лице испуг и поинтересоваться о его самочувствии. Главный же, от страха еле державшийся на ногах, приблизился к графине вплотную и прошептал, склонив голову:
-Je sens que me tueront aujourd"hui.
-Да, что это Вы, месьё, - несколько легкомысленно ответила ему мадмуазель Рейнгольд также по-французски. - С чего Вы взяли, что Вас убьют? Да, ещё и сегодня? Пфф... И почему вообще кто-то должен быть убит сегодня. Ведь убийство это такое выходящее из ряда вон событие, которое и происходит-то не чаще чем раз в несколько десятилетий. Да, по крайней мере у меня на Родине всё именно так: никто никого не убивает. И в этой стране разве должно быть иначе? Ах, Василий Никитович, я прошу Вас... Не изводите себя! Всё будет хорошо!
Однако слова молодой барышни почему-то слабо успокоили гиперборейского революционера, точнее не успокоили вовсе. И он попросил графиню пойти с ним к окраине деревни и поглядеть не приближаются ли анархисты. Немного подумав, девушка согласилась пойти с ним. И вот уже минут через пятнадцать они стояли у крайней деревенской постройки и разглядывали расположившуюся перед ними занесённую мокрым и липким снегом равнину. На горизонте темнел лесок, и Василий уверял иностранную графиню, что именно в нём и скрываются сейчас анархисты. "Да, нет там никого. Перестаньте Вы волноваться в конце концов!" - произнесла Лаура довольно резко и предложила Главному вернуться обратно.
Когда они возвратились в деревню, то увидели, что все жители собрались на площади вместе со своими вещами, лошадьми и прочей скотиной. К Главному тотчас подбежала Дунька и стала воодушевлённо говорить о том, что хотя все мужики и бабы очень напуганы приближающимся нападением, но ради мировой революции готовы драться вилами и топорами за светлое будущее. От её слов Василию стало ещё страшней, и он на некоторое время даже потерял дар речи.
А между тем, начинало вечереть. Лаура с Мишель сидели теперь в экипаже, и горничная ныла плаксивым голосом: "Вот, что это за страна такая. Холодно и все кругом воры, да ещё и поесть некогда. Вот сидишь тут и ждёшь, только неизвестно чего. И снег, везде этот нескончаемый снег, у нас ведь никогда не бывает столько снега, верно, Лаура Альбертовна, мисс". Графиня машинально кивнула головой, ей было совсем не до природных явлений, она думала о том, стоит ли ей уехать из деревни, не дожидаясь развязки событий, или всё-таки анархисты окажутся-таки глупой выдумкой Василия Никитовича и она сможет спокойно провести в бывшем чиновничьем доме ещё одну ночь.
Неожиданно чей-то громкий мужской голос возвестил: "Идут! Они идут!" И тут началось. Со всех сторон раздались писк, визг, плач, люди забегали из стороны в сторону, и отовсюду донеслись ругательства. Лаура выглянула в окошко экипажа и тут же увидела Василия, размахивающего золотым знаменем. "Отступаем! - орал Главный. - Уходим к дороге!" Затем он ещё крикнул что-то ободряющее, но его голос потонул в общем гаме. А буквально через секунду местные, схватив своё имущество, детей и животных толпой ринулись к дороге. К той самой дороге, которая проходила мимо деревни и с которой сутки назад свернула Лаура Альбертовна. "Прощайте, мадмуазель Рейнгольд! Прощайте, будьте счастливы в браке! - померещился среди прочих голосов Лауре крик Главного. - Моя жизнь теперь кончена! Прощайте!"
-Куда едем?! - выкрикнул Жорж. - Мисс, скажите, куда мы едем?!
-Давай, пока следом за всеми, а там, видно будет, - ответила кучеру Лаура, совершенно не понимая, что ей делать в данной экстраординарной ситуации.
