-Хм... - Мишель только злобно усмехнулась и, скрестив руки на груди, поинтересовалась, слегка нахмурившись. - А кстати, господин Главный, не знаете ли Вы, куда делись мой брат Роджер и наш кучер Жорж? Их что тоже утащили?
-Нет что Вы, что Вы... - замахал руками гипербореец. - С ними всё в порядке, я уверен... Вот, смотрите-ка, - радостно добавил он, показав куда-то в толпу, - вот и ваш Роджер. И Роджер вам сейчас всё расскажет и объяснит.
Девушки повернулись туда, куда показал Главный, и действительно увидели своего спутника, который с очень грустным видом шёл к ним, продираясь сквозь скопище гиперборейцев. Революционер же тем временем пробормотал что-то о том, что ему надо идти. Но Лаура, а она уже была к тому моменту в сильно раздражённом состоянии, крепко схватила его за руку и объявила, что он остаётся здесь. Главный хотел было вывернуться и убежать, но тут к девушкам подошёл Роджер. И тогда Василий Никитович понял, что он один против трёх и сбежать у него не получится.
-Что с тобой, братик? Почему ты такой расстроенный? И куда подевался дядька Жорж? - тут же стала спрашивать горничная по-французски, повиснув на шее у Роджера.
-Не знаю я где Жорж, поэтому и переживаю, - ответил ей лакей и добавил по-гиперборейски, показывая на Главного, - этот вот сказал мне, что наш кучер пошёл к мельнику. Я тут же отправился к... к этой... - Роджер пощёлкал пальцами, но нужного слова вспомнить так и не сумел и снова перешёл на французский, - к мельнице, возле которой вроде бы находился дом мельника, но там Жоржа, разумеется, не оказалось. Однако какой-то мужик, может быть, это и был сам мельник, сообщил мне, что, возможно, наш с вами кучер находится у кого-то из своих новых приятелей-собутыльников. И вот я всё утро обиваю пороги чужих домов, разыскивая этого пьяницу, и обещаю, что когда я его найду, я его убью.
Девушки усмехнулись, а затем трое спутников все вместе выразительно посмотрели на Василия. "Я тут не при чём", - поспешил заверить их Главный.
Однако путешественников на тот момент сохранность их имущества интересовала гораздо больше, чем судьба Жоржа. А потому Лаура, Мишель и Роджер принялись уговаривать Василия Никитовича, как-то повлиять на местных мужиков и баб и заставить гиперборейцев возвратить унесённые из экипажа вещи да и сам экипаж законному владельцу. И вот после множества просьб, требований и даже угроз, революционер, наконец-то согласился поговорить с жителями деревни. Он направился к центру площади, туда где стоял экипаж, а Роджер тем временем сообщил Лауре и Мишель, что продолжит поиски Жоржа и ушёл куда-то. Таким образом, графиня и горничная снова остались одни. Они стояли в сторонке на краю площади и, ожидая дальнейших событий, смотрели на толпу гиперборейцев.
Василий же вскоре пробрался к эпицентру событий, то есть к графскому экипажу. Карабкаясь вверх по колесу и хватаясь руками за открытую дверцу, Главный влез на крышу данного транспортного средства и тут же скинул оттуда парочку мужиков, предварительно отняв у них какой-то кулёк. В толпе зашумели, и тогда революционер, чтобы успокоить местное население, отобрал у паренька, взбиравшегося вслед за ним, две серебряные чайные ложечки из графского сервиза и начал ими стучать по медному тазу, неизвестно как оказавшемуся на крыше экипажа. Толпа сперва притихла на пару секунд, а затем вперёд вышла толстая баба в цветастом шерстяном платке, в которой Лаура и Мишель тотчас узнали свою вчерашнюю знакомую Дуньку, ту самую которая ехала вместе с ними в телеге.
-Ты чаго?! Чо-то сказать что ль хошь?! Так и говори! - широко расставив ноги и уперев руки в бока, крикнула эта Дунька, обращаясь к Главному.
Василий моментально перестал стучать и ответил ей:
-Да, хочу...
-Говори ж, пока мы слухаем, - наседала баба, застывшая в воинственной позе. - А то ты меня знаешь. Нехай ты у нас всем заправляешь, но коли мне чо не по нраву, то ужо всем влетит. Ну, говори, прохвост!
-Прошу минуточку внимания... - скромно начал революционер.
И тут Лаура неожиданно для себя самой осознала одну вещь, а именно то, что хоть Главный среди всех в этой деревне и главный. Что хоть живёт он в хорошем доме, и крестьяне всё для него делают. И что хоть более того они даже согласны быть революционерами-социалистами и вешать повсюду жёлтые тряпки, всё это крестьяне будут делать лишь до те пор, пока им это не надоест или не разонравится. И если однажды вдруг местные жители прогонят Главного, то ему будет даже некуда податься. Ведь если он вернётся в Ландскрону, то его там арестуют, а если появится в каком-нибудь другом городе, то поймают и арестуют. Так что в определённой степени Главный зависит от местных жителей.
А Василий Никитович, между тем, говорил:
-Дорогие мои, любезные господа и дамы, сейчас я обращаюсь к вам. А точнее к вашему гражданскому самосознанию и социалистической активности.
-Что он там сказал? К чему он обращается? - не поняла Мишель.
-Потом объясню, - отмахнулась Лаура, которая и сама не особо поняла Главного.
