Видимо, это какая-то мода или традиция, но мне нравится. Создает какую-то уютную атмосферу.
— Он оставил тебе это, — женщина протянула мне большую шкатулку. — Хотел передать, когда ты победишь в турнире.
— Так и сказал? — я бережно взял шкатулку.
— Нет, конечно, — засмеялась она, прикрывая рот. — Дословно там было что-то вроде… Если это подобие человека не проткнет сам себе пузо мечом в первый год, то я смогу сделать из него достойного мечника. Достойного показывать фокусы в бродячем цирке. В общем, он тебя очень хвалил.
— Если честно, не знаю почему. Боец из меня крайне посредственный.
— Кастер был опытным ловцом, опытным боевым ловцом. И к тому же, превосходным воином ближнего боя, что само по себе большая редкость среди вашей братии. Он обучает фехтованию уже очень давно… — она замялась на мгновение. — Обучал. И поверь, он оценил весь твой потенциал, расписал твое будущее и оценил твой предел, как мечника еще в ту ночь, когда ты в первый раз ударил кочергой его сновидение. И на моей памяти, Кастер еще ни разу не ошибся. Не в этом, по крайней мере. Ты станешь великим мечником, Лаэр. Если доживешь. И, если найдешь себе наставника хотя бы уровня Кастера.
— Знать бы еще, где его искать.
Я открыл шкатулку и увидел содержимое, лежащее на подкладке из черного бархата. Две одинаковых рукояти мечей, перетянутых кожаными ремнями. В навершие, где у обычного оружия начинается клинок, были вставлены алмазы, с мой большой палец каждый.
Я взял их в руки и немного повертел, воображая, будто это настоящее оружие. Тяжелые, сбалансированные, они приятно лежали в ладонях. Это не было произведение искусства. Это были практичные вещи, созданные для дела.
Жаль, что пока что я не могу их использовать. Врум не может совмещаться с проводящими камнями, пусть это и универсальные алмазы. А боевого сновидения у меня нет. А рукояти, судя по рунам и форме, предназначены именно для боевого сновидения мечей.
К тому же два. Мало кто из ловцов специализируется в ближнем бою. Но никто из известных мне не использует два меча. Два оружия — два потока из трех. А значит, остается только один свободный.
Обычно ловцы накидывают на себя свой сон и сновидение-спутника. А оставшийся поток превращают в оружие. Это оптимальная сборка, максимально усиливающая ловца. Никто не отдает целый поток во второе оружие, теряя при этом значительное усиление тела. Странно.
— Странный подарок, — произнес я.
— Кастер пошел по пути копья, потому их и не использовал. Но он говорил, что тебе они подойдут идеально, если ты будешь их достоин. И найдешь достойное этого оружия сновидение. Они какие-то… — маман замялась. — Особенные что ли. Не знаю, вроде они принадлежали наставнику самого Кастера. А тот взял их по праву наследования. А теперь, они по праву твои.
— Но я же ему не сын.
— Ты его ученик, он признал тебя, пусть вы еще и не заключили связующий договор. Если бы у Кастера было сто детей, жен и прочих родственников, все, что касается калейдоскопа все равно перешло бы тебе. Все, связанное с миром снов передается от учителя к ученику. Все мирское от отца к сыну. Таковы законы этих миров.
— Я вообще-то не за этим пришел, — вздохнул я, закрывая шкатулку.
— А за чем тогда? — в ее голосе почувствовалось напряжение.
— За его исследованиями. Они связаны с Шики и Архитектором.
— Он искал способ снять метку. Но тебе-то это зачем?
— Не знаю, — пожал я плечами и взял чашку с чаем. — Он, как бы, жизнь мне спас. Почему-то. А я как-то обещал, что если узнаю, как снять метку, то расскажу ему. Не хочу оставаться должным, особенно перед мертвыми.
— Мудро, — кивнула маман. — А больше ты ему ничего не обещал? Чего-то такого, что он оказался готов умереть, лишь бы ты смог сдержать свое слово?
— Да вроде нет, — пытался припомнить я.
— Значит, твое слово тоже переходит по праву наследования, Лаэр.
— Вот сейчас тоже не понял.
— Как только ты узнаешь, как снять метку, ты передашь это знание потомку Кастера.
— У него есть сын?
— Дочь. Я не знаю ее имени, но она стала главой Шепчущих, после того, как Кастер покинул гильдию.
— Так, стоп, — повысил я голос, стараясь сдержать удивление. — Кастер был главой гильдии Шепчущих?
— Он ее основал, если быть точным. Ту ее часть, которая носит белые маски, а не тех, что напали на академию.
— Ясно. Так он пытался найти способ спасти своих. Избавить их от метки.
— В какой-то момент это стало целью его жизни. И он думал, что найдет ответ в академии со всеми ее умами, знаниями и библиотеками. Но не срослось.
— Могу я взять его записи себе? Это может помочь.
— Их забрали, — произнесла маман. — Один из Шики вскрыл всю защиту дома, прошел в королевскую комнату и сжег все в его кабинете. Никого не тронул, никого не убил, зашел, сжег и вышел. А перед уходом накрыл дом своей завесой, чтобы Скверна не проникла. Ничего не осталось, Лаэр.
— Думаю, спрашивать, кто это был или как он выглядел, не имеет смысла.
— Черный плащ, черная маска без глаз, — улыбнулась маман. — Знаешь, почему гильдия Шики называется шепчущими?
— Есть пара шуток в голове, но сейчас не то время.
