— Когда человек шепчет, его трудно узнать. У всех людей разные голоса, интонации, тембр. Но шепчут все примерно одинаково. Шики гильдии безлики и похожи друг на друга. Если близкого тебе человека убил Шики, то тебе некому мстить, кроме как всей гильдии. Но даже убив всех Шики, ты никогда не узнаешь, на самом ли деле ты убил всех.
— Маман, — дверь в помещение распахнулась, а на пороге появился тот самый парнишка. — У нас проблема, нужна ваша помощь.
— Милый, я же говорила, у меня сегодня выходной. Меня нет, разберитесь там сами.
— Да, вы сказали, что у вас выходной, даже если сам Гипнос решит посетить наш дом.
— И что? — она приподняла бровь.
— Ну вот, посетил, — замялся парень. — И уже съел половину заготовок на кухне.
— Милый, ты опять нюхал те сиреневые цветы? Я же предупреждала, чтобы…
— Погодите, — прервал я маман. — А ваш Гипнос случаем ничего не передавал вам?
Паренек потупился и вытащил из кармана деревянную свистульку. Я закатил глаза и отставил чашку. Подхватив мешок, спустился вниз по лестнице. Паренек показывал дорогу, а маман шла следом.
— Привет, Убо, — поздоровался я с лохматым чудовищем в лохмотьях, бывших когда-то крестьянской одеждой. — Паршиво выглядишь для бога.
— Бог есть, — улыбнулся бывший секс-символ Эра.
— Убо, это маман, маман, это…
— Бог, — Убо важно ткнул себя пальцем в грудь, забыв при этом пережевать половину пирога.
Я лишь вздохнул и присел за кухонный столик, разглядывая стоящего рядом Убо, уплетающего пироги без остановки. Он заметно схуднул, от него воняло, как от бомжа, да и выглядел он похоже.
Весь в грязи, земле и каких-то листьях. В спутанных волосах и бороде застряли колтуны и сухие ветки. Много царапин, пара новых шрамов. Уже затянувшихся, но судя по расположению — оставленных холодным оружием. Я бы сказал, широким клинком. Причем некоторые из них — явно смертельные для путника.
Но глаза парня оставались добрыми, а при виде меня, в них проскользнула еще и радость.
— Есть шоколад? — спросил я маман. — Или что-то сладкое?
— Ну, — опешила она. — Есть короб Ипских Конфет. Но он, как бы, для особых случаев.
— Я возмещу. Как-нибудь.
Маман вздохнула, но промолчала. Просто кивнула одной из девочек в полупрозрачном халатике и та куда-то убежала. Вскоре принесли деревянный ящик, в котором на подставках лежали шоколадные шарики, каждый размером с куриное яйцо.
Взяв одну «радость», протянул шоколад Убо. Но тот не взял ее, а вместо этого начал судорожно совать руки по карманам и хлопать себя по одежде.
— Спокойно, Убо, — произнес я. — Потом отдашь. Бери.
Здоровяк с благодарностью в глазах взял шарик и прижал к груди. Затем тихо сел прямо на пол и подтянул к себе тарелку с пирогом.
— Он не опасен, — произнес я, обращаясь ко всем сразу. — Он просто растерян и напуган. Но вообще Убо добрый, просто он… Ну, как ребенок.
— Весьма симпатичный ребенок, — усмехнулась одна из девушек.
— И очень милый, — поддержала ее подруга.
— Откуда он вообще здесь взялся? И что ему надо?
— Его деревня сгорела полгода назад. У него нет дома. А еще он ходит куда захочет.
— Бог есть везде, — подтвердил Убо.
— Можете за ним присмотреть? — посмотрел я на маман умоляюще. — Он послушный, сильный. Будет работать за еду и ночлег. Никого не обидит. А за шоколад, так вообще на многое готов.
— Давай его для начала помоют и приведут в порядок, а дальше уже и поговорим.
— С этим будет проблема, — произнес паренек. — Он уже спит.
И действительно, Убо отрубился в полусидячем положении, уронив голову себе на грудь. А вот пирог и шоколад так и не отпустил.
— Ладно, — вздохнула маман. — Лаэр, нам надо поговорить.
Оставив спящего Убо наедине с недоеденным пирогом и шоколадом, я последовал за маман в одну из комнат, где были столики и уютные диванчики. Сюда нам чай принесла уже одна из девочек, не забыв при этом задернуть за собой плотную занавеску.
— Лаэр, ты как себе представляешь защиту академии от постороннего проникновения?
— Ну, — замялся я… — Как что-то внушительное, но не очень надежное.
— Да, — вздохнула она. — Примерно так и есть. Кое-что очень внушительное. И для проникновения на территорию города без ведома ректора и магистрата, а я уверенна, что твой друг попал сюда именно так… Вот, для подобного проникновения требуется не один год подготовки, связи, ресурсы и хотя бы десяток-другой шпионов внутри. Я даже дурман-цветы не могу сюда протащить, не поседев. А домом веселья я занимаюсь уже дольше двадцати лет.
— К чему вы клоните?
— К тому, что я не понимаю, откуда на моей кухне взялся полуголый оборванец в день, когда вся защита города находится на максимальном уровне после нападения Архитектора. И зачем он здесь, куриный пирог попробовать зашел?
— Ну, видимо у вас хорошие повара, — усмехнулся я.
— Лаэр, — вздохнула маман. — Уж поверь, я знаю всех симпатичных парней в этом городе, работа такая. Он не студиоз, не житель и не переселенец. Он пришлый извне, что даже в обычные времена невозможно. И ты этого не отрицаешь.
