— Ну да, — ответил я. — Слепни.
Вот же кретин. Ладно, спишем это на стресс и усталость. За спиной раздался рев, от которого мурашки прошли по телу. Это уже не обезьяна, такой звук могло издать только что-то большое.
Я же зажмурился, пытаясь сосредоточиться на окружении. Насекомые, вот в чем дело. С самого прибытия в Джугару мне приходилось передвигаться, накидывая на себя сон, чтобы отгонять всякую мошкару.
Но в этих джунглях их не было, потому что они слишком мелки и незначительны. Потому что этих джунглей тоже нет.
Я раскрыл глаза и посмотрел на каменные своды пещеры. Чувство сжимающихся стен снова вернулось, наводя тревогу. Мы прижимались к камню, а пираты удивленно водили глазами в темноте.
— Какого?
— Это была дрема, — пояснил я, заставляя клинки пылать, словно факелы. — Вся эта пещера — коллективный сон обезьян о своем доме.
Пираты были похожи на тех самых ежей, так что пришлось быстро развеять даром шипы в их телах, что никак не помогло остановить кровотечение.
И проблемы на этом не закончились. Сами монстры никуда не делись, судя по воплям их тут было не меньше десятка. Но когда мы двигались внутри дремы, их точно было больше. Выглянув из-за камня, убедился, что имеется и главная проблема.
— Там здоровенная трехметровая горилла, — пояснил я.
— Как ты видишь в такой темноте?
— Поверь, эту тварь тяжело не заметить.
Не было времени объяснять принципы действия накинутого сна. А высокоранговый сон Неуязвимого позволял подмечать важное куда лучше, чем мой родной.
— Я не вижу других вариантов, так что…
Мы были внутри огромной пещеры с высокими сводами, я без понятия куда бежать и откуда мы пришли. А времени впадать в транс не было. Обезьяны, лишившись своих деревьев, обезумили и уже подбирались к нам.
Придется прорываться с боем, а для начала неплохо бы урвать преимущество. Предыдущие стычки показали, что твари не любят яркий свет, зато прекрасно ориентируется в темноте. Так что огонь на нашей стороне.
Два куска проводящего гранита — все, что у меня оставалось. И экономить смысла нет.
Руны засияли, активируя таймер. Чуть больше эфира для ускорения процесса и я кидаю их в сторону гориллы. Камень, за которым мы прятались, буквально раскалился докрасна от демонического пламени.
Взрыва как такового не было, скорее это напоминало вырвавшегося наружу зверя. Пламя осветило всю пещеру, но потолка над головой я так и не увидел.
Рев огня перебивали вопли боли обезьян, но большинство тварей выжило. Языки огня были липкими и гореть могли очень долго, но у тварей поверх шкур накинут сон, так что быстро они не сгорят.
Я первым бросился в атаку, тут же получив десяток шипов в грудь. Впрочем, ничего такого, с чем бы не справилась броня. Ближайшие три твари почти не пострадали от огня и бросились на меня.
Первую насадил на клинки, но ее веса хватило, чтобы завалить меня на спину. Перебросив недобитка через голову, покатился по земле, уходя от новых атак ее сородичей. Твари быстрые и юркие, а накинутая броня стесняла движения, да и вообще была непривычной.
Переворот, кувырок и выход на колено слились в одно последовательное движение. Удар наотмашь чисто по звуку. И вторая тварь отшатывается с глубокой раной в груди. Атака раскаленным оружием не прижигает раны, как могло бы казаться.
Демоническая сталь наоборот, поджигает врагов, так что мне достаточно задеть противника и подождать, пока шерсть разгорится. Да, ждать пришлось бы долго, но врагов хватает, так что есть чем заняться.
С третьей обезьяной прошло проще всего. Тут я уже был готов к атаке, отшаг в сторону, разворот и голова отделяется от тела.
Порадовался бы, да времени нет. Пираты за спиной уже добили пылающую парочку, но толку от израненных кровоточащих парней будет немного в этой ситуации. Я рвусь напролом к главной цели — горящей горилле, ревущей от боли и ярости.
Счет идет на секунды, судя по остаткам эфира в источнике. Вряд ли я смогу удерживать подобную боевую форму еще хотя бы минуту.
Впрочем, лидер стаи тоже понимал, кто тут главная заноза в мягких тканях, так что понесся прямо на меня, раскидывая своих товарищей, словно те вообще ничего не весили. Дури у этой твари хватает, один удар громадных лап и меня размажет по камням.
В моменты, когда обезьяна чуть пригибалась, я видел толстые костяные штыри, торчащие во все стороны из спины. На многих болтаются чьи-то черепа, насаженные на глазницы. Вряд ли человеческие, но такие детали не важны, а следовательно я не смог их разобрать.
План рождался на бегу. Полоснув на ходу очередную обезьяну, прикинул дальнейший путь и развеял клинки. Вряд ли они кардинально изменят ситуацию. Пара царапин пылающей горилле вряд ли сильно испортят самочувствие, а освободившийся поток даст мне гораздо больше свободы для маневра.
Вожак подпрыгнул, целясь раздавить меня все массой. От его приземления во все стороны полетели обломки камней, но меня там уже не было. Тело сорвалось в горизонтальном падении, а затем по дуге полетело вокруг гориллы.
