– Да, Олег, – согласно кивнул Алекс. – Ты всего лишь тень былого величия вашего человечества. И само Содружество, в общем–то, тоже – тень. Но ты более достоин, чем они.
– Достоин чего? Играть с вами в культ воинов? Вы все тут с ума сошли?
Вместо ответа, Алекс поднял правую руку вверх. Вокруг кисти появилось фиолетовое свечение. Такое же появилось возле входной двери в пирамиду. Еще пара секунд, и дверь исчезла. Вовнутрь зашли сорок девять колонистов с Канолуа. Те самые заговорщики. Краем глаза Олег заметил стоящий неподалеку транспортный корабль. В проходе снова образовалось свечение, но дверь не появлялась.
Заговорщики вошли в центр зала, и встали возле лежащих колец – секретарей. Олег подумал, что каждый – на свое место. От них он чувствовал какую – то странную эмоцию. Подчинение, желание услужить. Колонисты внимательно смотрели на Олега, стоящего перед ними за трибуной.
– Что ты считаешь игрой, инспектор? – спросил Алекс. – Посвящение в адепты? Мои легионеры, в свое время, проходили испытания гораздо более тяжелые. А вы, инспекторы, ничего страшнее первого убийства и дезинтеграции преступника – убийцы, на так называемом «экзамене», и не делали. Хотя, зная тебя Олег, ты, как раз такой экзамен сдал задолго до службы в инспекции.
Олег начал выходить из себя. Он уже понял, что Алекс умеет читать мысли, а потому старался изо всех сил контролировать свои эмоции, что получалось все тяжелее.
– Не надо сдерживать злость, Олег, – из центра зала донесся голос Алекса. – Она тебе сейчас потребуется. Это испытание не только для адептов, но и для. Я подумал, что ты тоже достоин стать частью легиона. Один против сорока девяти или сорок девять против одного. Причем, в отличие от тебя, они уже готовы к бою.
Олег почувствовал от всех колонистов разом ту же жажду, что от тех высоких людей в золотых скафандрах, называемых Алексом «легионерами».
– Что ты делаешь? – крикнул Олег. – Зачем ты манипулируешь их разумом?
– Протополе, на выходе из академии, исчезнет, когда победят они или ты, – словно не слыша, сказал Алекс. – Двое моих легионеров буду наблюдать за исходом испытания снаружи, и снимут поле только для победителя.
После этих слов Алекс растворился прямо на глазах. Люди в золотых скафандрах рысью побежали к выходу. Спокойно миновав фиолетовое свечение, они направились дальше. Только двое осталось со стороны входа – наблюдать за происходящим внутри пирамиды, направив свои «лица» – стилизованные под человеческие черты забрала шлемов, в сторону зала.
Сорок девять колонистов стали осторожно расходиться в стороны по залу, постепенно окружая Олега. Они были в обычной одежде, без защиты. Их руки были пустыми, без оружия. Понимая, что он более защищен, вооружен, и мобилен, благодаря наплечникам, Олег все равно был настороже.
– Еще одно добавление к испытанию, – услышал он голос Алекса в своей голове. – Твои соперники не вооружены, и без доспехов. Давай, мы уравним шансы.
Олег почувствовал резкую боль в своей голове. Как будто что–то сверлящее залезло ему в голову, завладевая контролем над телом. Сопротивляясь этому ментальному вторжению, Олег с усилием посмотрел на руку со «жнецом». Сам того не желая, он со всей силы сминал рукоять оружия, делая его нерабочим. Эта же ментальная сила поочередно свернула обе перчатки и шлем с головы. Причем Олег ощутил присутствие рефлекторной блокировки на обратное действие. В данный момент он думал о том, что за человек этот Алекс. Что его побуждает делать такое.
– Последний штрих, – снова пронесся голос Алекс в его голове. – В этом испытании вы должны встретиться со своими страхами, чтобы больше никогда не бояться. Но у вас с колонистами они разные. У них – страх смерти. А у тебя – свой.
Голову пронзило еще сильнее. Олег закрыл глаза от боли, и приложил руки к вискам. Массируя их, он все – таки посмотрел на приближающихся к нему колонистов, и ужаснулся по-настоящему. Перед ним были точные копии Агнии.
Голова раскалывалась словно что–то сверлило внутри. Глаза были наполнены мутной пеленой. Своим затуманенным зрением Олег наблюдал, как копии Агнии подбирались к нему все ближе. Осторожно, как будто не желая спугнуть. Они смотрели на него своими веселыми глазами. Такими они были двадцать лет назад.
Олег терял контроль над собой. Очень хотелось поддаться и раствориться в этом образе любви минувшего времени. Но его другие органы чувств, помимо зрения, били тревогу, давая понять о ложности увиденного. Чувствовался разлад в собственных ощущениях. Он смотрел на толпу копий, но как будто видел не глазами, а чем – то уже внутри себя. Теперь он начал чувствовать себя по–настоящему невменяемым.
