И Шухмин решил, что такой случай упускать ни в коем случае нельзя. Это был единственный, редкий шанс разыскать ту подозрительную дачу. Без Толи ее так просто не разыщешь. А подозрительна она потому, что, вполне вероятно, именно на тех зеленых «Жигулях» и могли увезти краденые вещи. А если так, то и спрятали их именно на той даче. Все это, конечно, отнюдь не точно, но, однако, вполне вероятно. А Петя уже привык не отбрасывать, не проверив, даже малейший намек, самую слабую ниточку, самый, казалось бы, сомнительный след, все, что могло неожиданно указать путь к цели. Ну, а тут вероятность удачи была вполне реальна. И если Петя будет знать дорогу на эту дачу, то завтра он уже приедет туда не один, а со мной и с Валей Денисовым, и мы проделаем все, что надо. А пока будет так, разведка.
– Поехали, – решительно сказал Петя.
По дороге новые приятели беседовали о жизни.
– У меня философия такая, – говорил Шухмин. – Бороться как могу. Грязь кругом есть? Есть. Отрицательные моменты тоже? Тоже.
– В смысле пережитков? – уточнил Толя.
– Не только. Тут, брат, криминология свое слово должна сказать. Наука о причинах преступности. Слыхал про такую?
– Нет, – честно признался Толя. – Криминалистика – это я знаю.
– Совсем другое, – назидательно поднял палец Петя. – Криминалистика учит, как раскрывать преступление. Тоже серьезное дело.
Толя скупо усмехнулся, по-прежнему не отрывая глаз от дороги.
– Выходит, по науке работаете?
– А как же.
– И все, как есть, выходит, раскрываете?
– Стараемся, – вполне искренне ответил Петя.
– Вот насчет твоей философии я хотел сказать, – вернулся к прерванному разговору Толя. – Ведь сейчас без знакомства никуда не сунешься, ничего не достанешь. Скажешь, нет? Все на знакомстве, на блате. Даже кино такое есть: «Ты – мне, я – тебе». Это все ведь тоже преступление, я считаю. Но бороться нельзя. Закона нет.
– Это точно, – согласился Петя. – А зло опасное. Сегодня ты с переплатой, допустим, шапку ондатровую купил, завтра должность купишь, послезавтра – свободу, если за решетку попал. Мораль ведь одна и та же тут. А с моралью одним законом не поборешься, – глубокомысленно заметил Петя.
– И не обойдешь эту подлость – вот ведь что, – зло сказал Толя. – Вон у нас в парке. Слесарю, если что случилось, дай, мойщице – дай, вахтеру – тоже дай, учетчице – тоже. А как не дать? Работать не сможешь. Так в день иной раз рубля два раскидаешь, не заметишь, как. А откуда их взять? Первое, значит, «чаевые». В чужую руку, как нищий, смотришь. Второе, это «химичить» надо. Эх, не по мне тут все, вот что я тебе скажу. Но это еще мелочи. Ты гляди шире. Что тебе тут твоя философия говорит?
– Понимаешь, – доверительно и с убеждением сказал Петя, – я ведь человек маленький, я не министр, допустим. И не буду им никогда. Но что я могу, то я делаю. Чтобы к самому себе уважение иметь, – и неожиданно спросил. – А ты не хочешь к нам на работу пойти? Ты нам подойдешь. И работа наша как раз по тебе, я же вижу. Справедливая работа. Уголовный розыск – это тебе не что-нибудь.
– И даже взятки не берете? – ухмыльнулся Толя.
– Ради тебя постараемся воздержаться.
– Чудная работа какая-то.
– А ты попробуй. Я тебя, так и быть, по блату устрою. Я тебе, ты мне.
Оба засмеялись. Потом Толя, вздохнув, сказал:
– Для вашей работы небось сначала жениться надо.
– Это еще почему? – удивился Шухмин.
– Девок испорченных вокруг вас много. Голову с ними враз потеряешь.
– Ну, ты даешь, – только и смог сказать Летя, так он был ошарашен этим неожиданным умозаключением.
– А что, нет, скажешь?
– Это, брат, смотря какая у тебя голова, – засмеялся Петя. – Если слабая, то, конечно, не ручаюсь, можно и потерять.
– А у тебя самого жена есть?
– Не. Держусь пока. И еще один мой дружок, Денисов такой, тоже, понимаешь, держится. Еще крепче, чем я. И у обоих, представь, головы целы вроде бы. А вот другой женился недавно, третий – развелся. Так что все варианты имеются. Любой выбирай, по вкусу.
– Серьезное это дело, – сказал Толя, не принимая Петиного шутливого тона. – Я, знаешь, нагляделся.
– Ты к нам приходи. Вот где всякую жизнь увидишь. А вообще, – продолжал Петя, – нам из армии главное пополнение идет. Лучше нет школы, по себе знаю. Из боя в бой, только у нас еще жизнь знать надо.
Они тем временем уже выехали за город, миновав шумную кольцевую магистраль вокруг столицы. Широкая серая лента шоссе с редкими наледями по бокам тянулась среди заснеженных полей и темных перелесков. С серого неба, кружась, падали редкие снежинки. Машин на шоссе было мало.
Вскоре далеко впереди, над дорогой, возникла маленькая желтая точка. Она то гасла, то вновь вспыхивала, с каждой минутой все ярче, по мере того как машина к ней приближалась.
– Вот она, – кивнул Толя. – Как раз двадцать первый километр, видишь?
Петя вгляделся в мелькнувший на обочине километровый столбик.
– Точно, – согласился он и в последний раз все же усомнился: – А может, еще на каком-нибудь шоссе то же самое?
– И мостик через два километра, да? – саркастически осведомился Толя и решительно заключил. – Не может в двух местах так все совпадать.
