– Не желаем, – весело ответил Петя. – Желаем узнать другое: вы долго товарища профессора ждали там, во дворе?
– Кто его знает. Ну, минут, может, двадцать, полчаса.
– Кого видели за это время в том дворе, кто проходил, не помните?
– Всякие проходили. Разве запомнишь.
– Ну, все-таки. Хоть кого-нибудь запомнили? – настаивал Петя.
– Да никого я не запомнил. А так, знаешь, лепить я не привык. Отвечай потом. Ведь затаскаете, что я, не знаю?
– Да что вы, Владимир Павлович! Зачем мне вас таскать? – взмолился Петя. – Мне бы только ниточку какую-нибудь, чтобы ухватиться. Ведь как раз в это время четыре, а то и пять чемоданов вынесли с крадеными вещами, представляете? И непременно в машину должны были погрузить.
– Не видел, не видел, – замотал лысой головой Храмов. – Никаких таких чемоданов не видел. Я вон газету читал, – он кивнул на лежавшую перед ним газету.
– Не может быть, чтобы вы ничего не видели, – сердито возразил Шухмин. – Вы просто не хотите помочь. В чем дело, Владимир Павлович? Вы же честный человек.
– Честный, – с достоинством согласился Храмов. – Вот уже пятьдесят два стукнуло, а я за всю жизнь не только под судом, но и в свидетелях никогда не был. И не желаю. Нервы беречь надо, еще в «Здоровье» писали. Они на всю жизнь одни, не восстанавливаются.
– Так ведь и я не ради себя стараюсь.
– У вас работа такая. У меня вот тоже, слава богу, работенка нервов требует. Ведь каждый норовит под колеса сунуться. Тут во нервы как дрожат. А мне до пенсии еще восемь лет трубить.
– Да разве нужны нервы, чтобы сказать, что вы во дворе видели? Тут совесть нужна, а не нервы, – начал закипать Шухмин.
– Как же тут без нервов? А если они на суд придут?
– Кто придет?
– Да эти, которые, значит, с чемоданами перли?
– Их приведут. Они не сами придут. И вы-то тут при чем? Вас же на суде не будет.
– Вытащите. Что я, не знаю? Вам слово скажешь…
– Ну, хватит, Владимир Павлович, – прервал его Петя. – Не хотите помочь, не надо. Больше я уговаривать вас не буду.
– Так я же со всей душой, – спохватившись, торопливо произнес Храмов, видимо, встревоженный какими-то злыми нотками в голосе Пети.
– А если со всей душой, то давайте рассуждать по-другому, – с новым запасом терпения сказал Петя. – В котором часу вы приехали за профессором?
– Я-то?
– Ну да. Вы.
– Не помню уже.
– Владимир Павлович! – укоризненно произнес Петя. – Вспомните, пожалуйста.
Храмов вздохнул.
– В девять тридцать…
– Так. И стояли минут двадцать – тридцать. Прекрасно.
– И чемоданов никто не нес, – напомнил Храмов.
– Тоже прекрасно. А там, посередине двора, детскую площадку помните? Там еще с краю здоровенное дерево кривое растет.
– Ну, помню.
– Там ребятишки играли?
– Ну, играли. Что с того?
– И на здоровье. Их трое было?
– Двое. Пацаны. Вот такие, – Храмов поднял руку невысоко над полом.
– Одни гуляли?
– С бабкой. В очках. Книгу читала. Носа не оторвала.
– А к бабке этой никто не подходил?
– Другая бабка, – усмехнулся Храмов, чувствуя себя в полной безопасности за этими бабками. – Рядом села. Воротник у ней рыжий, пушистый, головы не видно. Ну, и пошла тары-бары.
– Вы уехали, а они все болтали?
– Ясное дело, если уже языками зацепились.
– А кто еще заходил во двор?
– Ну зашел один. У меня спрашивает: «Ты с комбината? За Виктором…» – «Нет», – говорю. Он и отошел.
– Совсем ушел? – насторожившись, спросил Петя.
– Да нет, на скамеечку сел. Видно, ждать решил.
Это был первый важный факт, на который Петя натолкнулся.
– А какой из себя мужик тот?
– Не мужик. Парень. Ну, обыкновенный. Какой еще?
Петя достал из кармана несколько фотографий и протянул их Храмову.
– Взгляните, тут его нет?
– Да не запомнил я его, – с деланным равнодушием отмахнулся Храмов. – Всего минуту и видел-то.
– Владимир Павлович! – снова укоризненно произнес Петя. – Поймите, наконец. Не для себя же стараюсь. Завтра с вами чего случится, ведь тоже искать буду.
– Ох… – вздохнул Храмов и взял в руки фотографии.
С минуту он всматривался по очереди в каждую из них, потом вернул Пете и с облегчением объявил:
– Нету тут его, точно говорю.
– А как он был одет?
– Пальтишко такое темное, кепочка, шарф пушистый, зеленый.
– И сидел, пока вы не уехали?
– Точно.
– Один?
– Один.
Больше Шухмин ничего от Храмова не добился. Но он был уверен, что и полученные сведения представляют немалый интерес, причем не только в связи с человеком в зеленом шарфе. Две старушки на скамейке тоже привлекли его внимание. Хотя никакой машины Храмов во дворе не видел.
