– Вы уверены? – переспросил я, удивленный в душе, что отдел, торгующий детской одеждой, носит столь странное название.
– Идите-идите, – велела Света, – только туда, Катюха права.
Мы проделали обратный путь, нашли павильончик с зашторенной дверью, вошли внутрь, и я обомлел. На полках лежали гуттаперчевые фаллосы, у стены стояла резиновая кукла с вульгарно разинутым ртом, везде развешаны плетки, ошейники и белье из кожи. Все ясно – дурно воспитанные продавщицы, решив поиздеваться над невыгодными покупателями, отправили нас в секс-шоп.
– Пошли, – велел я Миранде, – мы не туда попали.
– Туда-туда, – выскочил из-за прилавка паренек с бейджиком «Консультант Виктор», – не стесняйтесь, говорите, что вам нужно.
– Нет-нет, мы явно не к вам, мне хотелось приобрести одежду для девочки, типа пионерской формы.
– Пожалуйста, – заявил Виктор и выбросил на прилавок темно-синюю плиссированную юбочку и простую белую блузку.
Я изумился:
– Ну надо же! Это то, что нужно.
– Я сказал вам, у меня все есть, – улыбнулся парень, – еще гольфы, туфельки и галстук, думаете, вы один такой любитель?
– Галстук – это лишнее, – пробормотал я, глядя, как Миранда, путаясь в платье, идет в примерочную.
– Многим нравится, – усмехнулся Виктор, – возьмите тогда капроновые бантики, тоже прикольно получается.
Спустя полчаса Миранда стала выглядеть так, как смотрелись мои одноклассницы на седьмом году обучения.
Виктор ловко запаковал красное платье и босоножки, отдал мне пакет и, подмигнув, сказал:
– Завидую, она очаровательна.
– Это совсем не то, что вы подумали! Девочка – дочь моей знакомой!
– Конечно-конечно, – закивал торговец, – удачного вечера и не спокойной ночи.
С тяжелым сердцем я вышел из секс-шопа, вот уж не предполагал, что самую обычную одежду для маленькой девочки можно купить лишь в отделе для извращенцев!
Николетта сама распахнула дверь и грозно сдвинула брови:
– Ну?
Я подтолкнул Миранду. Девочка боком втиснулась в прихожую и пролепетала:
– Здравствуйте, тетя Николетта.
Потом она сняла дубленку.
– Да ей лет двенадцать! – подскочила маменька.
– Мне скоро исполнится тринадцать, – прошептала маленькая актриса и опустила вниз нахальные глазки.
– Ступай помой руки, – велела Николетта.
Миранда покорно пошла в ванную.
– Ну что за люди! – злилась маменька. – Весь вечер мне намеки делают, сейчас увидят и замолчат. Какие мерзавцы! Маленький ребенок! Знаешь, Ваня, что мне рассказали?
– И что же?
– Будто ты привел в салон к Валерию абсолютно невероятное существо, вокзальную малолетнюю «прости господи», велел превратить ее в блондинку, а потом завалил на диван в холле и принялся целовать и раздевать!!!
– Даже обидно, что ты поверила в такую глупость, – возмутился я, – если не секрет, кто автор информации?
– Первой позвонила Вика Хогарт, а потом уж остальные телефон оборвали, – сердилась Николетта. – Ну ладно, сейчас они вас увидят и заткнутся! Ступай в гостиную.
Я расстегнул сумку, в которой сидел Филимон, чтобы к кролику шел приток воздуха, и отправился в комнату. Филимон очень спокойный, ему и в голову не придет выбраться из кошелки, просто будет тихо спать.
Когда мы с Мирандой появились на пороге гостиной, шум голосов стих и все мигом повернули к нам любопытные лица. Честно говоря, я слегка стушевался, в глазах гостей Николетты горел неприкрытый интерес, но Миранда не растерялась, взялась за край юбки пальцами, присела и тоненьким дискантом пропела:
– Здравствуйте, тетеньки и дяденьки.
На мой взгляд, она переигрывала, но возраст основной массы присутствующих зашкаливал за шестьдесят, и на их лицах появилось умиление. Впрочем, тридцатилетняя Нана Аветисян тоже заулыбалась.
– Знакомьтесь, – отчеканила Николетта, – это э…
– Машенька, – произнесла с самым невинным видом безобразница, – я учусь в седьмом классе, на одни пятерки, дядя Ваня, можно взять конфету?
– Конечно, деточка, – заорала Николетта, – кушай все, что хочешь, тебе чай или кофе?
– Мама разрешает мне пить только минеральную воду без газа, – прошептала нахалка.
– Ой, какая строгая, – улыбнулась заклятая подруга Николетты Кока. – Где же твоя матушка?
– Она в командировке, – не поднимая глаз, сообщила Миранда, – приедет через неделю, а меня оставила у тети Норы и дяди Вани, чтобы они за мной присмотрели.
Вымолвив последнюю фразу, она занялась пирожным, схватила корзиночку со взбитыми сливками, откусила огромный кусок, мигом перемазалась до ушей кремом и обсыпалась крошками.
– Возьми салфетку, ешь над тарелкой, – велела Кока и потеряла к девочке всякий интерес.
Впрочем, остальные тоже отвернулись от нас, и в гостиной начался привычный разговор.
– Воловцев слишком откровенен в своих книгах.
– О да, ему не стоило столь смаковать некоторые сцены…
– Ну, по сравнению с Рябовым Воловцев ребенок.
– Вы бы еще вспомнили об Елине…
– У Елина, кстати, великолепные описания природы!
– Позвольте вам возразить!
Я расслабился. Кажется, сработало. Так, пойду погляжу, чем угощают.
– Ваня, – прошептала Миранда, – ну как?
– Ты неподражаема! Актерский факультет по тебе плачет!
– Я еще не так могу! – ухмыльнулась девочка.
