– Сначала дядечка щипал меня за попу, а потом сказал: «Приходи ко мне завтра, после школы, Барби посмотреть», – но меня мамочка предупреждала, если кто зовет в гости, одной никогда не ходить. Дядя Ваня, пойдешь со мной на Барби смотреть?
В гостиной стало тихо-тихо, воздух сгустился и словно превратился в вязкое желе.
– Петр Александрович, – всплеснула руками Николетта, – как вы могли! В моем доме! Ужасно!
Профессор, который в течение всего времени, пока Миранда говорила, пучил глаза, словно гигантская рыба, замахал руками:
– Николетта, голубушка, не было ничего такого и в помине. Ребенок зачем-то выдумал эту историю.
– Я никогда не вру, – заявила пунцовая Миранда, – меня мамочка так учит: всегда говорить только правду.
– Но сейчас ты лжешь! – вскипел Петр Александрович. – Между прочим, мне семьдесят лет!
– Седина в бороду, бес в ребро, – припечатала его Кока. – Если мне память не изменяет, ваша покойная жена, очаровательная Лада, была на сорок лет вас моложе. Теперь понятно, отчего она скончалась, не пожив как следует. Вы – старый развратник.
– Ладу сгубил рак! – потерял самообладание Петр Александрович.
Кока сморщилась:
– Ну да, ясно! Ваня, забирай бедную девочку, и уходите. Естественно, ребенок сказал правду, смотрите – она вся красная от стыда!
Миранда упорно смотрела в пол.
– Сначала уйду я, – сердито заявил профессор.
– Не смею задерживать, – ледяным тоном отчеканила Николетта, – вам отказано от дома.
– Ко мне тоже более прошу не являться, – отрезала Кока, – мне педофилы в гостиной не нужны!
Петр Александрович, бледный, вылетел в коридор.
– Сейчас этот пакостник оденется, и ты спокойно уедешь, – маменька погладила девочку по голове.
– Спасибо, тетя Николетта, – прошептала Миранда, сохранявшая огненно-красный цвет лица.
Мне стало жаль ребенка, в душе бушевала злоба: ну, профессор!
– Это безобразие, – заорал из прихожей Петр Александрович, – кот уделал все мое пальто!
– Так вам и надо, – мигом ответила Кока, – животные всегда чуют подлецов.
Спустя десять минут мы плавно двигались в не слишком плотном потоке машин. Василий вел себя очень смирно, забившись в самый дальний угол заднего сиденья.
– Надеюсь, он не описает подушки, – вздохнул я.
Миранда обернулась:
– Нет, небось все на пальто профессора истратил.
– Ты извини, детка, но я и предположить не мог, что Петр Александрович выкинет подобный фортель.
– Ерунда.
– Представляю, как тебе неприятно.
– Успокойся, Ваня, он ко мне не приставал.
От неожиданности я выпустил руль.
– Ты наврала! Зачем?
– Отомстила, – начала было Миранда и закричала: – Ваня, тормози!
Я машинально повиновался, но поздно: «Жигули» плавно въехали в джип.
– Ты, козел! – загремел, вылезая, шофер, здоровенный бугай в кожаной куртке. – Фару разбил, бампер помял, ну ты попал на две штуки баксов.
Я, как мог, попытался успокоить мужика:
– Естественно, я все уплачу.
Сотрудников ГИБДД пришлось прождать больше часа. Наконец появились двое парней в форме и стали составлять протокол. Сначала опросили бугая, потом обратились ко мне, но тут Миранда, вновь пунцовая, заявила:
– Дядя милиционер, тот шофер врет, он ехал задом и сам в нас попал.
Бугай разинул рот.
– Да? – удивился патрульный. – А почему же твой папа с ним соглашается?
Миранда ухватила меня за руку:
– Папочка испугался, тот дядечка пообещал его убить.
– И не стыдно вам? – налетел сержант на водителя джипа.
– Да ты че, командир? – ответил тот. – Девка пургу гонит, без понтов говорю, этот фраер в меня сам впендюрился.
– Ребенок не врет, – покачал головой второй милиционер, – вон, вся красная. Так как?
– Если ко мне претензий нет, то я поеду, – быстро сказал я, вталкивая слабо сопротивляющуюся девочку в машину.
Шофер джипа крякнул и сказал Миранде:
– Далеко пойдешь! Еще встретимся! Уши тогда оборву.
Девочка молча шмыгнула в салон, я отъехал на соседнюю улицу, припарковался и налетел на ребенка:
– Почему соврала инспектору?
– А зачем тот шофер тебя козлом обозвал? – парировала Миранда. – За козла отвечать надо. Мне не нравится, когда тебя обижают!
– Я сам способен разобраться.
– А вот и нет.
– По какой причине ты оболгала профессора?
– Гнида! – поморщилась Миранда. – Сижу я, значит, на диване, изображаю придурка, а к этому Петру Александровичу подкатывает тетка расфуфыренная, в бежевом платье, ну та, которую Василий поцарапал…
– Жоржетта Миловидова, дальше!
– Села около этого хмыря и загундосила: «Ну, сегодня у Николетты скучно. Отчего она не позовет побольше мужчин?» А профессор отвечает: «Хочет сына женить, надеется, что ее великовозрастный оболтус наконец найдет пару, вот и стягивает сюда молодых женщин, а юноши ей не нужны. Слишком ее сынок инфантильный, разбалованный, будет на чужом фоне бледно выглядеть. Впрочем, он всегда на дурака похож».
– Ну и что?
– Он обидел тебя!!!
– Миранда, это светская вечеринка, у людей всегда яд с языка капает.
– Он обидел тебя, а я отомстила.
Не найдясь, что ответить, я поехал домой, но потом все же спросил:
– Как же тебе удается столь естественно краснеть?
