Я посмотрел на раскрасневшуюся, совсем счастливую Миранду и предложил:
– Может, хочешь в «Макдоналдс» или в «Пицца-хат»?
– Не, – скривилась девочка, – я там всегда обедаю.
– Тогда пойдем в кино, купим поп-корн, вон, смотри афиша «Звездные Войны».
– Йес!!! – завопила спутница. – Ванька, ты суперский, я тебя обожаю!!!
Я ухмыльнулся и сказал совершенно искренне:
– А я тебя!
Нора выслушала мой отчет в «зимнем саду». Честно говоря, растения выглядели плохо. Большинство зеленых листочков пожухло, и в комнатке поселился крайне неприятный, чем-то знакомый резкий запах. В книгах Рекса Стаута ни слова не говорилось о том, что в оранжерее у Ниро Вульфа несло какой-то дрянью. Но, с другой стороны, автор ни разу не упомянул о том, что у его главного героя проблемы со здоровьем. А мне кажется, что обладавший завидным аппетитом толстяк, выпивающий каждый день не одну бутылочку пива, должен был иметь как минимум больную печень. Наверняка и у него в оранжерее стоял не только аромат орхидей, ведь пользовался же его садовник удобрениями.
– Ясненько, – Нора побарабанила пальцами по подлокотнику кресла, – наконец-то в деле забрезжил рассвет. Все предельно просто. Этот Леонид Михайлович решил убрать тех, кто отправлял снимки его оторвы доченьки за рубеж. Сначала Колпакова, потом Шергину, все складывается одно к одному. Эта девушка, любовница Колпакова, ну та, которую ты отправил в Омск…
– Галя?
– Да, она сообщила милиции номер машины, задавившей фотографа?
– Нет.
– Почему? Очень странно!
– В первый момент, когда автомобиль сбил Олега, Галя настолько перепугалась, что впала в ступор, практически ничего не соображала. Когда ее стали допрашивать приехавшие на место происшествия сотрудники ГИБДД и милиции, девушка только лепетала, что поругалась со своим кавалером, он выбежал на улицу и попал под колеса. Галя же не могла сказать правду про Леонида Михайловича, Соню и порноснимки, она побоялась, что ее сочтут соучастницей.
Элеонора вытащила свои вонючие папиросы.
– Можешь не объяснять мне очевидные вещи. Ежу понятно, отчего она не стала вводить милицию в курс дела, но номер машины-то почему не назвала?
Я пожал плечами:
– Она говорит, вспомнила его только ночью, приехала домой, мигом заснула и увидела вновь сцену несчастья. И номер! Пятьсот восемьдесят восемь!
Элеонора повертела в руках мундштук.
– Бывает такое, описано в учебниках по психологии. Вот что, Ваня, конечно, маловероятно, что этот Леонид Михайлович сидел за рулем собственной машины, да еще сам. Более того, я совершенно уверена, что автомобиль украли специально для того, чтобы убить Олега, но проверить не мешает. Выясню сейчас, кто его хозяин, а ты съездишь и посмотришь, что к чему. Подожди немного.
Кресло выкатилось в коридор, я остался сидеть в вонючем «садике». Дверь приотворилась, и появилась Ленка.
– Ушла Нора?
– Сейчас вернется. Скажи на милость, чем тут пахнет?
Домработница сокрушенно сказала:
– Опять, да?
– Что опять? – не понял я.
– Василий теперь гадит не в ботинки, а в кадки, – пояснила Ленка, – вот стервец! И еще, он начал почему-то в баретки всем «Вискас» запихивать! Вчера стала одеваться, ногу в сапожок засовываю, а там, мама родная, сплошные крошки от этой дряни. Ну что за животное такое!
– Ты бы лучше придумала, что делать с испорченными растениями, – прервал я ее заунывные жалобы.
– Так я выкидываю их, – пояснила Ленка, – вона, листья сбрасывают, а Нора расстраивается так! Прям жалко смотреть! Дались ей эти метелки! Можно же букетов накупить, искусственных, и расставить кругом, красота!
Ага, как на кладбище. Не успел я донести до Ленки эту мысль, как вернулась Нора и, сердито сказав: «У тебя на кухне что-то подгорает», выставила ее в коридор.
– На, – она протянула мне записку, – машина с таким номером зарегистрирована на Мальцеву Олесю Викторовну, проживающую в Москве. Я оказалась права, автомобиль объявлен в розыск, но ты все равно съезди к женщине да узнай, что к чему, идет?
Последний вопрос был задан чисто для проформы, потому что Нора, естественно, не стала дожидаться моего согласия. В самом великолепном настроении, напевая себе под нос какую-то песенку, она вынеслась в коридор. Я вздохнул и начал набирать указанный телефон.
– Алле, – раздался из трубки детский щебет.
– Можно Олесю Викторовну?
– Ма, тебя! – заорал ребенок.
Очевидно, мать разозлилась, потому что я услышал далекий голос:
– Скажи, что меня нет! Ну сколько раз тебе объяснять, Женя! Завтра заказ сдавать! Времени на болтовню никакого!
– Мама ушла, – мигом сообщила врунишка.
– Женя, скажи маме, что я звоню по поводу заказа, – не растерялся я.
– Ма, – вновь закричала девочка, – это заказчик!
Послышался грохот, потом легкий вскрик, шорох, а затем слегка запыхавшаяся женщина недовольно произнесла:
– Слушаю.
– Я хочу сделать заказ, – осторожно сказал я.
– Размер? – коротко поинтересовалась Олеся.
– Ну… – забормотал я, мучительно соображая, что ответить, – а какой вы посоветуете?
– Я же не знаю, для чего он вам, – парировала собеседница, – все зависит от того, куда пойдет.
– Может, я просто подъеду?
