– Е-мейл есть? – деловито поинтересовалась девочка. – Ща отсканируем, и все дела. У Норы в кабинете все есть – и комп, и сканер.
Я не понял ни слова из сказанного, но на всякий случай ответил:
– Телефон главного редактора на письменном столе.
Миранда захихикала:
– Ваня, ты существо из каменного века, поездка в Подольск не нужна.
Утром девочка, ловко управляясь с какими-то аппаратами, отправила фотографии в редакцию, увидела подтверждение об их получении и довольно заявила:
– Давай научу с компом обращаться, полезная штука.
Она тут же приступила к уроку компьютерной грамотности, и у меня сложилось впечатление, что Миранда великолепно разбирается в предмете. А теперь выясняется, что у ребенка «два» по информатике!
– Очень запущенная девочка, – вздохнула Марина Львовна.
Мне в нос ударил запах алкоголя, перемешанный с ароматом мяты.
– Если ребенок не успевает в школе, это не его вина, – ответил я.
– А чья? – вытаращила злые глазки директриса.
– Учителя. Он не сумел правильно объяснить материал.
У Марины Львовны от возмущения порозовели щеки.
– Теперь понятно, отчего девочка плохо успевает! Учитель, значит, виноват! Да у нас в классах по сорок человек сидит! И есть учебный план, где четко определено, какую тему сколько времени проходить! Если преподаватель станет с каждым учеником возиться, он ничего не успеет!
– Но если ребенок не понял?!
– И что? Разжевывать, пока проглотит? Имейте в виду, мы не работаем с отдельными школьниками.
– А с кем вы работаете? – оторопел я.
– С коллективом в целом, – пояснила директриса. – Если класс прошел тему, педагог дает проверочную работу и идет дальше.
Я не нашелся, что сказать. Каким образом класс в целом может усвоить урок, если отдельные дети ничего не усвоили?
– Впрочем, – неожиданно заявила Марина Львовна, – «неуды» ерунда, можно и не обратить на них внимание, но вот это сочинение, честно говоря, переполнило чашу нашего терпения, смотрите!
Директриса вытащила из ящика помятую тетрадку и швырнула ее через стол. Я на лету ухитрился поймать «посылку».
– Вот, полюбуйтесь, – зло сказала Марина Львовна.
Я раскрыл яркую обложку, украшенную наклейками, и уставился на текст, написанный крупными буквами. Почерк у Миранды был замечательный: четкий и аккуратный.
