– Омерзительная история, – со злобой заявила Зинаида, – когда Леонид рассказал мне детали, я испытала острое желание надавать Алене пощечин, но в то время я еще считала ее подругой, поэтому ограничилась вербальным воздействием. Кабы знать мне тогда всю правду про нее!
– Леонид Михайлович, очевидно, человек дела? – фальшиво улыбнулся я.
– Лёня профессионал, – кивнула Зинаида, – впрочем, все, за что он ни берется, выходит просто великолепно.
Я кивнул:
– Согласен. У него очень хорошо получилось убить Шергину, все вокруг, кроме меня и Элеоноры, уверены, что она утонула.
– При чем тут Лёня? – распахнула свои зеленые глаза адвокатесса. – Что за чушь вы несете?
Я поднял правую руку.
– Дорогая Зиночка, давайте не будем, как говорят тинейджеры, вешать друг другу лапшу на уши. Ваш прекрасный, деловой, в высшей степени приятный Головкин изворотливый убийца.
– Вы с ума сошли!
Я встал.
– До свиданья.
– Куда вы направились? – нервно воскликнула Зинаида.
Дама наконец-то потеряла свое железобетонное самообладание.
– Поеду прямиком к приятелям на Петровку, – начал блефовать я, – расскажу все про фото Сонечки, смерть Олега Колпакова, кончину Шергиной. Друзья будут очень благодарны, их, знаете ли, ругают за «висяки», за такие дела, которые… Впрочем, что я объясняю, сами хорошо знаете. Кстати, если Леонид Михайлович уверен, что сумеет спокойно отсидеться в Англии, то ошибается. Преступника можно получить…
– Хватит, – выплюнула Зинаида, – зачем вы пришли?
– Как связаться с Головкиным?
Колобкова возмущенно воскликнула:
– Он ни при чем, и не смейте никому рассказывать про Соню, Лёня потратил огромное количество времени и денег, чтобы замять эту историю!
– Он белый и пушистый, – усмехнулся я.
– Шергину убил другой человек.
– Да? Интересно, кому это было надо?
– Не знаю, – с тяжелым вздохом сказала Зинаида.
Я опять встал.
– Ну ладно, спасибо за беседу.
– Стойте, не смейте никуда ходить!
– Да? А кто мне запретит? Более того, по дороге я заверну в парочку редакций. «Мегаполис-экспресс», «Экспресс-газета»… Кстати, понимаю, что после моего ухода вы позвоните Головкину, но ваш Лёня просто не успеет меня устранить, ему на организацию очередного несчастного случая понадобится несколько часов, а я за это время обегу газеты и осяду на Петровке.
– Ерунда, – заорала Зинаида, – Лёня никого не убивал!
– Да? Алена Шергина…
– Она была дрянь, сволочь, сука, – завизжала потерявшая остатки самообладания Зина, – негодяйка!
– Это еще не повод лишать ее жизни!
– Ладно, – взяла себя в руки адвокат, – хорошо. Сколько?
– Чего?
– Долларов, разумеется, или евро, если хотите.
– Шантажом не занимаюсь.
– Сколько?
– Деньги мне не нужны.
– Что тогда?
– Координаты Головкина.
– … – выпалила Зинаида.
В кабинете воцарилась тишина. Со стороны мы, наверное, представляли собой замечательное зрелище. Ну представьте картину: в удобных креслах около столика, на котором стоят кофейник, чашки и вазочка с печеньем, сидят мужчина и женщина. Нас можно было счесть за счастливых супругов. За окном бушует морозная непогода, гневный ветер гонит по тротуарам змеистую поземку, в лицо прохожим летит колкая «крупа», а на черном, угрожающе нависшем над городом небе не видно ничего: ни звезд, ни луны. В кабинете же уютно, тепло, пахнет кофе, и кажется, люди, удобно устроившиеся тут, настолько хорошо понимают друг друга, что им не нужны слова.
Но не верьте впечатлениям, они обманчивы. У меня быстро колотилось сердце, а Зинаида, очевидно, с огромным удовольствием опустила бы мне на голову старинную тяжелую серебряную сахарницу, совершенно ясно, что адвокатессу душила злоба.
Наконец Колобкова справилась с собой:
– Значит, денег не надо?
Я мотнул головой.
– Вы работаете за идею?
– Без комментариев.
– И помчитесь куда обещали?
– Естественно.
– Сделаете ошибку, Лёня тут ни при чем. Только испортите человеку репутацию.
– Кому надо, разберутся.
Внезапно Зинаида вскочила, подошла ко мне и наклонилась. Я почувствовал аромат незнакомых, но, скорей всего, очень дорогих духов. Попытался отстраниться, но адвокатесса, положив унизанные кольцами руки мне на плечи, понизив голос, сказала:
– Иван Павлович, сейчас расскажу вам кое-что, и вы убедитесь: Лёня чист.
Я даже позавидовал Головкину. Умная, красивая, удачливая Зинаида любит Леонида Михайловича. Мне отчего-то всегда приходится быть тем, кто целует, женщины лишь подставляют щеку. Ни разу не попалась такая, готовая защищать…
– Вы были абсолютно правы, сказав, что я любовница Лёни, – решительно произнесла Зинаида и села на диван, поджав свои красивые ноги.
Я услышал рассказ, до определенного момента совершенно обычный, такое случается порой в семьях.
Леонид и Инга поженились в тот год, когда Головкин заканчивал институт. Как я уже упоминал, парень учился в МГИМО, и дальнейшая его биография очень зависела от семейного статуса. «Женатика» почти всегда сразу отправляли на работу за кордон. Леонид огляделся по сторонам и счел дипломницу филфака Ингу вполне подходящей парой. Сыграли свадьбу и отправились на Арабский Восток.
