Местные жители оказались улыбчивыми и гостеприимными, они тут же засыпали ее вопросами о Москве и о том, надолго ли она к ним, наперебой рассказывая о своей деревне и приглашая ее в гости. Мальчишки предложили наловить для нее рыбы, если она умеет, конечно, ее готовить, ведь в больших городах люди, как они слышали, покупают уже готовую еду в магазинах и ничего не умеют делать сами. Ну а если она не сумеет ее приготовить сама, то их мамы с радостью приготовят ужин для нее и пригласят в гости. Фатима улыбалась, причем опять совершенно искренне, и благодарила мальчишек, заверяя их, что с удовольствием придет к ним в гости и познакомится с родителями, как только ее пригласят.
Пока они беседовали, к берегу подошли еще несколько местных жителей – молодые девушки с детьми, мальчишки, тоже с удочками, и несколько зрелых женщин с внуками. Все они тут же знакомились с Лилией Новиковой, приглашая ее в гости и расспрашивая о Москве. Так постепенно собралось довольно много по деревенским меркам людей, и когда все познакомились с Лилей и обсудили прелести столицы и их родной деревни, разговор сам собой зашел о нашумевшем убийстве и ужасах большого города.
Фатима была рада, что все получилось именно так, как она и хотела, она уже не высказывала так открыто свои соображения, нет, это за нее сделает Гена. Причем, услышав это из его уст, но зная, что сказала она, они поверят во всё гораздо больше и без сомнения станут считать истиной придуманную Фатимой теорию. Но она не увиливала от разговора, живо и с интересом обсуждая все возможные версии случившегося и повторяя, что сама знает не больше, чем они. Наконец, когда солнце уже начало клониться к закату, люди начали расходиться по домам, приглашая девушку поужинать у них или выпить с ними чаю. На все предложения Фатима отвечала, что с радостью придет в другой день, а сегодня она очень устала и хотела бы лечь пораньше спать.
Домой она шла в компании двух женщин и нескольких подростков, смеясь и болтая ни о чем всю дорогу, а когда свернула на свою почти пустую улицу, то поняла, что впервые за несколько лет на душе у нее действительно легко и хорошо. Все получилось так, как она и хотела, и хотя она немного устала от людей, все-таки она не привыкла к такому насыщенному общению, она была довольно собой и проделанной работой. Завтра схожу к кому-нибудь в гости, решила она, надо ведь до конца играть роль, если уж начала.
Но заигрываться она не собиралась, не смотря на всю радость и легкость, которую она ощущала здесь, Фатима ни на секунду не забывала, кто она на самом деле и не собиралась долго прохлаждаться среди коров и их дружелюбных хозяев. Нет, у нее была своя жизнь, не имеющая с этим зеленым уголком ничего общего, поэтому она твердо решила, что как только страсти вокруг убийства немного поутихнут, она покинет это место и снова займется тем, что у нее хорошо получается. И сделает это с радостью.
Была уже полночь, и в деревне повисла густая ночная тишина, нарушаемая только редкими криками совы и сонным лаем какой-нибудь проснувшейся собаки, когда Фатима вышла на веранду с ноутбуком. Она не стала зажигать свет, чтобы не привлекать лишнее внимание, хотя с этой стороны дома увидеть ее могли только из леса, но в темноте ей было всегда спокойнее и уютнее, чем при свете, к тому же, она уже хорошо ориентировалась в доме и могла найти все необходимое и на ощупь. Во дворе не было темно, крупные, не затмеваемые ничем звезды и тоненький серп новой луны давали достаточно света, чтобы различать даже отдельные доски в деревянном заборе, так что Фатима прекрасно видела все, что ей нужно было видеть. Она постояла несколько минут на крыльце, вдыхая полной грудью свежий и прохладный ночной воздух, пахнущий весной, и улыбнулась. Так, должно быть, пахнет мечта, почему-то подумала она, подставляя лицо нежному ветерку, принесшему с собой запах реки и первых полевых цветов. Воздух, казалось, имел не только запах, но и вкус – слегка сладковатый и терпкий, как вино эльфов в сказках Толкиена. Фатима закрыла глаза и еще раз глубоко вдохнула чудесный ночной аромат, думая при этом, что вот от такого воздуха вполне можно опьянеть по-настоящему, особенно если привык вдыхать почти густую смесь пыли и вонючих газов, которая заменяет воздух в городах.
