А ведь лес совсем рядом, подумала она, несколько метров от моего забора, и я уже в лесу. Что бродит там по ночам, ведь в каждом лесу, как и в каждом замке, есть свои привидения, вспомнила она и вдруг очень заволновалась. Нет, это был не страх, просто красота и таинственность ночи настраивали на мысли о волшебном и загадочном. Фатима всегда любила ночь больше и считала, что в темное время суток земля намного красивее, может, потому, что ночь отражала ее натуру, а может еще и потому, что ночью Фатима чувствовала себя единственным человеком на всей планете, и эта красота принадлежала ей одной. И каждый раз, глядя на полнолуние или звездное небо, она вспоминала слова матери и любовалась красотой так, как будто видела все впервые и больше уже не увидит. Она старалась вобрать в себя все прекрасное, вычерпать эту красоту до последней капли и запечатлеть в душе, именно поэтому она еще могла изредка обретать покой. И сейчас, сидя на ступеньках крыльца в полной тишине, она снова почувствовала покой и умиротворение, как будто она была одна на всей планете, и нет больше орущих и портящих все людей, нет шума и грязи, которые они производят, нет зла и добра, есть только она и темная, таинственная красота ночи.
Хотя нет, вдруг поняла она, теперь она была не одна, где-то на этой пустой планете появился еще один человек. Может, он тоже сейчас смотрит на звезды, подумала вдруг она, может, он тоже вспоминает обо мне, и лунный свет заливает его большие голубые глаза? Она не хотела снова думать о Яне, но мысли пришли сами и, как ни странно, сейчас они ее не раздражали. В ночном и пустынном мире Фатимы для него нашлось место, может, потому, что кроме них двоих больше никого в огромном мире под звездным небом не было, а может потому, что при свете солнца она сама не могла найти места даже для себя.
Ласковый порыв ветра растрепал ее черные волосы по плечам, и девушка представила, как этот теплый и свежий ветер треплет шелковистые и такие же черные волосы Яна, как блестит на них лунный свет, как аромат трав смешивается с их собственным ароматом. Да, отныне я больше не одинока в своем мире, подумала вдруг Фатима, и сама испугалась своих мыслей, потому что то, что они несли, было приятным и страшным одновременно. Может быть, она, как и все люди, боялась перемен, боялась всего нового и незнакомого, поэтому эти необычные для нее ощущения так сильно пугали ее, а может, она просто осознавала, что впервые в жизни может стать уязвимой и слабой перед чем-то, а этого она поклялась больше не допускать.
Бросив последний взгляд на ночное небо, Фатима решительно раскрыла крышку ноутбука и принялась ожесточенно стучать по клавишам. Хватит пускать слюни, решила она, пора работать, ведь я еще пока не настолько свихнулась, чтобы запускать работу из-за какого-то парня с голубыми глазами.
Она искала в сети одного человека, того, кто мог по праву претендовать на часть ее трона в мире убийц, потому что каждая новая личность, которой прикрывалась в своей работе Фатима, была его рук делом. Он всегда и во всем помогал ей, естественно не за «спасибо», но зато и работа его была выше всяких похвал, он мог делать просто потрясающе достоверные документы и вводить выдуманных личностей в компьютерную базу данных, он мог сообщать ей о ходе операций спецслужб и их планах. Для него не было секретов и тайн, как и не было практически ничего невозможного, так как вся жизнь современного общества проходила через компьютерные сети, а в виртуальном мире этот человек стоял лишь на ступень ниже Бога.
– Ну же, – бормотала девушка, вглядываясь в яркий экран монитора, – давай, давай.
Она была в числе очень не многих, кто знал, как и где найти этого талантливого хакера в дебрях электронной паутины, но на месте он был не всегда, хотя практически 24 часа в сутки Пророк проводил в сети. Его никто и никогда не видел, как и никто не знал ни его настоящего имени, ни того, откуда он родом и сколько ему лет. Для всех он был просто компьютерным магом, скрывающимся под именем Пророк, и те, кто знал о нем, шутили, что этого человека вообще не существует, а работу для них делает какой-то новый вирус, вышедший из-под контроля и решивший жить самостоятельной жизнью.
